Это похоже на Кейт, так что меня это ни капли не удивило. Кейт являлась контактным лицом на сайте. Она не возражала против использования своего имени и фотографии, в то время как я отказался от этой идеи. Я любил свою частную жизнь и ревностно ее оберегал.
– Ты работаешь на ранчо? – спросила она.
– Да. – Что правда. Я вкалывал не покладая рук. – А что насчет тебя? Чем ты занимаешься? Торгуешь дурью? Убиваешь за деньги?
– Это все подработки. Они финансируют мою музыкальную зависимость.
– Это не такая уж плохая зависимость.
– Думаю, да, – задумчиво произнесла она, в ее голосе послышались нотки печали. – Музыка – моя жизнь. Мое спасение. Единственное, что всегда со мной, как в хорошие, так и в плохие времена.
Мне хотелось услышать о ее трудных временах и о том, от чего она спасалась. Подобные разговоры помогут вам понять, из чего на самом деле сделан человек. Любой мог выжить в хорошие времена, когда жизнь текла легко и гладко. Но что сказать про темные периоды жизни? В такие моменты вы находите свою силу и становитесь настоящим собой. Но Вивьен была незнакомкой, а мне не свойственно копаться в чужих жизнях. Если вы задеваете что-то личное, люди ожидают, что вы ответите им тем же.
– Как давно ты играешь на гитаре? – Понятия не имею почему, но меня так и подмывало поддержать разговор. Больше из-за звука ее голоса, чем из-за слов, слетавших с ее губ.
– С тех пор как стала достаточно взрослой, чтобы взять в руки свою первую гитару. Думаю, мне было лет пять-шесть. – По голосу я понял, что она улыбается. – Раньше я играла до тех пор, пока не начинали саднить пальцы и не появлялось столько мозолей, что становилось больно играть. – Я взглянул на ее татуированные пальцы: она крутила массивное серебряное кольцо на большом.
– У тебя есть что-то подобное, Броуди? То, что спасает тебя?
– С чего ты взяла, что меня нужно спасать?
– Всех нужно. Некоторых из нас чуточку больше. Так что насчет тебя? Что спасает тебя?
Странные вопросы от странной незнакомки.
– Думаю, работа с лошадьми.
– Я рада. Каждому что-то нужно.
После этого она замолчала. Когда я взглянул на нее в следующий раз, ее глаза уже были закрыты.
Мы погрузились в молчание, и я повел машину так, как если бы в ней находился мой сын. Я ехал медленно и тихо, не сводя глаз с дороги, проявляя повышенную бдительность в отношении угроз ее безопасности. Словно перевозил ценный груз и скорее умру, чем позволю, чтобы с ней что-нибудь случилось. Я понятия не имел, почему испытывал необходимость защитить ее, но что-то в ней так и кричало об этом.
Только находясь в паре километров от дома я понял, каким идиотом был. Я тихо рассмеялся. Как я не догадался об этом раньше? Я снова взглянул на нее, дабы подтвердить свои подозрения. Девушка прижалась щекой к кожаному сиденью, подогнув колени под себя и закрыв глаза. Ее бейсболка упала на пол.
Каков, черт возьми, вообще был шанс, что Шайло Леру окажется в моем грузовике и останется в гостевом домике на моем конном ранчо? Один на миллион. И все же она здесь, свернулась калачиком на пассажирском сиденье и крепко спала.
Я оказался прав насчет нее. Она – проблема с большой буквы П. Я никогда не искал неприятности, но они всегда находили меня.
Это была наша вторая встреча. Хотя я сомневался, что она помнила первую.
Фары освещали путь, под шинами хрустел гравий, пока я ехал по грунтовой дороге, ведущей к деревянному коттеджу, расположенному в роще.
Припарковавшись и заглушив двигатель, я погрузил нас в тишину. Кто-то оставил свет на крыльце включенным. Вероятно, Кейт. Она каждому оказывала теплый прием, независимо от того, заслуживали они того или нет. Шайло по-прежнему крепко спала. Что-то мешало мне разбудить ее. Вместо этого я откинулся на спинку сиденья, скрестил руки на груди и стал ждать, когда девушка проснется. Словно у меня было все время мира и ожидание не доставляло мне никаких неудобств.
Я встречал Шайло лишь однажды. Около девяти лет назад. Когда участвовал в родео и жил в «Эйрстриме» на ранчо Остина Армакоста. За много лет до того, как эта девушка стала знаменитой. Она и ее группа играли на импровизированной сцене в дешевом баре в Лафайете, штат Луизиана. С тем местом связано слишком много плохих воспоминаний. Однако в тот момент я согласился прокатиться в Лафайет и планировал напиться еще до того, как она появилась.
В то время Шайло было не больше пятнадцати-шестнадцати лет. Когда она подошла к микрофону с гитарой в руках, никто не ожидал от нее многого. Толпа шумела, болтала и смеялась под музыку, льющуюся из динамиков.
