Как раз в тот день я потребовал ввести еще одно новшество. Вызвав на склад Фрэнка и Энни, я спросил их:
- Можно ли как нибудь сделать, чтобы голубая жидкость не хлестала?
- Ну конечно, - ответил Фрэнк. – Просто не будем делать так, чтобы она хлестала. Выведем триггер из действия.
- Да, но ведь тогда жидкость останется в бачке, – сказал я.
Он утвердительно кивнул.
- Так не пойдет, - объяснил я ему. – Надо сделать так, чтобы она исчезала из бачка, а заново не появлялась. Просто исчезала, и все.
Энни с Фрэнком переглянулись. Потом Энни робко произнесла:
- Но ведь это невозможно.
- Знаю, но в этом-то и... В смысле, неужели нельзя как-нибудь сделать, чтобы это произошло?
Последовала новая пауза, затем Фрэнк ответил:
- Да нет, вообще-то нельзя.
- Я хочу, чтобы она шла вверх, пусть это сложнее – в смысле, сложно, - все равно. Чтобы шла наверх и исчезала. Превращалась в небо.
Они оба немного подумали над этим. Потом Фрэнк сказал:
- Можно сделать так, чтобы жидкость поднималась кверху. Например, по трубке. Можно подвести трубку от бачка, в котором она находится, к потолку. Можно даже пропускать ее через крышу и распылять все это кверху мелкими брызгами. Но это...
- Это мне нравится, - сказал я. – Попробуйте. И еще что-нибудь в этом роде попробуйте. Посмотрим, что у вас получится.
В тот день, по дороге назад в Брикстон я решил поехать в обход, мимо мастерской-оригинала. Я был один за рулем своей «Фиесты». Приблизившись к железнодорожному мосту перед самой мастерской, я заметил, что движение впереди перекрыто. Кое-какие машины разворачивались и направлялись обратно, в ту сторону, откуда я только что приехал. Я понял, в чем дело, оказавшись футах в двадцати от светофора рядом с мостом: за ним был полицейский кордон, обозначенный линией - желто-черной лентой. Это была лента того же типа, что использовали, чтобы обозначить зону осады за два месяца до аварии; только в тот раз это случилось где-то в сотне ярдов отсюда, за мастерской. А эта новая зона начиналась рядом с телефонной будкой, откуда я звонил Марку Добенэ, и тянулась вдоль Колдхарбор-лейн, где не было никого, кроме полицейских; они стояли и расхаживали вокруг.
Я подъехал к ленте и, не обращая внимания на сигнал регулировщика развернуться, прижался к обочине, остановил «Фиесту», вышел и направился к нему.
- В чем дело? – спросил я.
- Тут происшествие, - ответил он. – Просьба развернуться и ехать обратно, к следующему перекрестку...
- Что за происшествие?
- Стреляли. Будьте любезны, вернитесь к машине и...
- В кого стреляли?
- В мужчину. Мы информацию посторонним не сообщаем. Просьба вернуться к машине и следовать обратно, к следующему перекрестку...
На плече у него затрещала небольшая рация, и какой-то голос произнес что-то, чего я не разобрал. Я вгляделся в пространство за ним. Там посередине улицы стояли два полицейских мотоцикла, плюс несколько машин: три обычных белых полицейских легковушки, белый полицейский фургон, красная машина - из этих, специальных - и машина металлически-голубого цвета, без опознавательных знаков, с установленной на крыше диодной мигалкой. По средней части дороги шли два человека в белых комбинезонах.
- Поезжайте обратно, - сказал мне регулировщик. – Здесь машину оставлять нельзя. Придется вам поехать в обход, через Камберуэлл или центр Брикстона.
- В обход, - повторил я. – Да, конечно.
Успев бросить еще один взгляд через его плечо, я снова сел в машину и отъехал. Войдя в свою квартиру, я услышал на автоответчике голос Наза – он наговаривал сообщение. Я снял трубку.
- Это я, - сказал я. – Настоящий я. Я только что вошел.
- А я как раз собирался Вам оставить сообщение о том, какая идея появилась у Фрэнка с Энни. Они разработали такую идею по поводу жидкости. Вы потребовали...
- Послушайте. Мне нужно кое-что выяснить.
- Да?
- Тут на Колдхарбор-лейн стреляли в кого-то. Не могли бы вы разузнать, что случилось?
- Посмотрим, что мне удастся разузнать.
Он перезвонил через час. В кого-то действительно стреляли. Подробности были неясны, но дело, кажется, было связано с наркотиками. Произошло все рядом с конторой «Движение». Темнокожий мужчина тридцати с чем-то лет. Он был на велосипеде; двое других темнокожих мужчин подъехали на машине и выстрелили в него. Он умер на месте. Что еще я хотел узнать?
- А что еще вам удалось узнать? – спросил я у Наза.
- Пока ничего. Но могу держаться в курсе событий, пополнять информацию по мере ее поступления, если хотите.
Я представил себе, как темнокожий мужчина умирает рядом со своим мотоциклом перед телефонной будкой, откуда я звонил Марку Добенэ в день заключения договора. Представил себе, как двое других темнокожих мужчин стреляют в него из машины. Оставались ли они в машине? Я не знал. Я вспомнил, как какой-то мужчина вкатывал в помещение конторы такси автомат для продажи «Кока-колы», а тем временем в окошке телефона отсчитывались секунды. «Транспортная компания “Движение”. Аэропорты, вокзалы, легкие перевозки, любые расстояния».
- Алло! – вклинился голос Наза.
- Да, - сказал я ему. – Держите меня в курсе. И еще, Наз...
- Да?
