Происходит жесть. Других слов не подобрать. Пережившие Вторую мировую говорят, что такого ещё не видели. Люди воюют против своих же. Отбирают машины, воруют мужчин… У каждой войны всегда были две стороны противников, была цель, задачи. У этой войны нет ничего подобного… Хотя для кого-то, может, в этом смысл и есть, но не для простых людей. Это бесполезная, глупая, убийственная война. Никакая война не бывает доброй, но эта по-особенному дурацкая. Эта игра не по правилам.
«Спасибо» за разорванные мечты, за то, что приходится бежать от самых любимых людей, оставляя их в неизвестности, чувствуя себя при этом предателем… Оставить свой дом, все свои вещи… Твари… Вам это всё воздастся!
Только тот, кто находился на грани со смертью, сможет понять цену жизни. Такой человек будет ценить каждый момент
Впервые в жизни Июль возненавидела путешествия. То, что было её мечтой, стало ненавистно. Впервые она возненавидела поезда. Один из них уносил её от самых родных людей, увеличивая с каждой минутой расстояние в километры.
Ещё ужаснее было то, что это путешествие было «без срока давности». Июль не знала, когда теперь увидит свой любимый город, своего любимого Харди, родные лица… И самая страшная мысль, которую порой не удавалось прогнать: увидит ли вообще…
Июль с частью своей семьи направлялась туда, где свежий воздух, домик в деревне, возможно, прекрасный отдых, возможно, хорошие люди, но никогда там не будет лучше, чем дома. Нигде не будет лучше, чем дома.
Казалось, от воспоминаний по всему вагону разнёсся запах той деревенской жизни. Точно не вспомнить многих событий тех лет. Последний раз Июль посещала это место шесть лет назад. Забылось многое, но единственное, что она чётко помнила сейчас, – этот запах на кухне. Приятный, манящий и почему-то кажущийся по-домашнему родным. И что самое удивительное, этот запах не изменился до сих пор. Он остался точь-в-точь таким же: аромат сена, веющий с улицы, свежего молока с нотками свежей травы и варящегося на печи домашнего сыра.
Но каким бы добрым ни был приём, мы никогда не будем родными в чужих местах. Никогда не станут улыбаться приезжим эти ненавидящие «москалей» продавщицы магазинов.
Эти строки всегда будут звучать ужасно для тех, кто чувствовал однажды что-то похожее вместе с Июль, но, скорее всего, останутся непрочувствованны теми, кто никогда не видел войну. Июль так хотела писать о чём-то стоящем в своей рукописи, но пока у неё получался бредовый военный дневник…
Прошла уже неделя с тех пор, как Июль была вынуждена покинуть родной дом. Но она начинала видеть в этом плюсы. Оказывается, всё было не так уж и плохо, если не брать во внимание ситуацию на Донбассе. Если не брать во внимание пару других проблем, которые мучили Июль время от времени. Всё было достаточно спокойно, лишь иногда онемение от самых ушей превращало Июль в марионетку собственных эмоций.
