Внутри неё царил настоящий тёплый июль, несмотря на март за окнами. Всё искрило красками, она визжала, как ребёнок, и уже не могла думать внятно.
Часы тикали последние минуты детства и юности… Июль стояла перед окнами своего общежития, где провела четыре довольно неплохих года своей студенческой жизни.
***
Оказывает
На еле освещённой улице останавливается автобус. Из него выходит уставшая после трудной недели девушка с двумя сумками и тяжёлым рюкзаком за плечами. Казалось бы, как такой хрупкой девчонке удаётся тащить на себе все эти тяжести: вещи с общежития, гора учебников, груз накопившихся трудностей, недопонимания со стариками, ссоры с родными, редкие встречи с друзьями, безработный парень, который к тому же уже практически неделю не выходил на связь… Грустная девочка плетётся по тёмной улице в сторону дома. В глазах пустота и обида. А виновата она сама. Это утешает, конечно, но что делать дальше, её мозг сопротивляется обдумывать. Сама себе придумала, сама себе накрутила, сделала непонятные выводы, сама поругалась, высказала, попричитала, и сама теперь идёт с печалью. Сама, всё сама… Самостоятельная, как говорят.
Всё началось уже и не припомнит как… Накипело, наверное. Ещё и, как это часто случается у земных существ, всякие стрессы, неопределённость в жизни. Сейчас стоит девчонка на перекрёстке перед сотней дорог, что усложняет выбор. Непонятно, чего сама хочет. Если бы хоть один житель её внутренней вселенной… хотя бы словечко… подсказал бы…
Спустя десять минут девчонка стоит на пороге дома, но уже начинает двигаться в обратном направлении. Тяжёлый характер, тяжёлый возраст – вот и обида на вечер, вот и пища для размышлений на ужин.
«Приехала домой, а там, оказывается, не ждали», – думает девчонка. Выгнали к Харди. Блин, как не вовремя… Сейчас у нас с ним такой период, как перекрёсток. Здесь меньше дорог, но лишь одна из них ведёт к примирению и счастливой жизни «нас». Стоит ли её искать? Или проще пойти по другой – а вдруг там лучше? Вдруг там намного проще? «Мы» висим над огромной пропастью, которую так долго и усердно копали двое, одурманенных любовью.