С тех пор как девочка уехала в Нью-Йорк, у нее под глазами залегли круги, щеки запали, плечи поникли, и с каждым приездом эти тревожные признаки проявлялись все сильнее. Сисси вспомнила хамелеона, которого видела в зоопарке – он меняет цвет, подстраиваясь под окружающую обстановку. Наверное, Ларкин таким способом пытается подладиться под нью-йоркский темп жизни. Или хочет полностью изменить себя, чтобы никто из старых знакомых ее не узнал. Какая глупость. Она всегда была совершенством, во всех смыслах. Ей нечего прятать. А может, просто стресс из-за родителей.
– Нормально. – Не двигаясь с места, Ларкин сверлила Сисси гневным взглядом. – Надо поговорить.
В горле у Сисси застрял комок.
– Хорошо. Может быть, утром? Я ужасно устала…
– Нет. Я хочу поговорить сейчас. Про пожар в Карроуморе.
Сисси взглянула на лестницу, чтобы удостовериться – Битти у себя.
– Ладно. Пойдем в гостиную и поговорим. Принести тебе чаю или бисквит?
– Нет, спасибо. – Ларкин бросила сумочку на диван, однако садиться не стала. Она подошла к каминной полке и взяла свадебную фотографию Сисси. – Беннетт рассказал, как погибла бабушка.
Сисси решила, что ей стоит присесть.
– Это его не касается. Он не должен был тебе рассказывать.
– Возможно. Но мы оба теряемся в догадках, почему никто не удосужился поведать мне об этом раньше. Сисси, я живу на свете двадцать семь лет, и только сейчас узнала, что моя бабушка погибла в пожаре, а дом, в котором она сгорела, по-прежнему принадлежит нашей семье и станет моим, когда мне исполнится тридцать.
Сисси потерла ладони. Ей вдруг стало холодно.
– Это… страшная трагедия. Она случилась задолго до твоего рождения. Твоя мама…
– Беннетт сказал, она находилась в доме во время пожара. И ты тоже. Ты спасла маму, а бабушку спасти не смогла.
Глаза Ларкин наполнились слезами. Сисси почувствовала, что тоже вот-вот заплачет.
– Это была худшая ночь в моей жизни. Я бы все отдала, чтобы забыть о ней. Мы с Айви никогда об этом не говорили. Она и без того настрадалась, а я не хотела причинять ей новую боль. Твоя мама ничего не забыла. Воспоминания приходят к ней во сне. Помнишь, ей все время снились кошмары.
– Ей снился пожар. – Ларкин тяжело опустилась в кресло. – Именно поэтому я начала изучать сны, чтобы помочь ей расшифровать, что они означают, и избавиться от них навсегда. Я думала, это просто кошмары, а не видения из прошлого.
Сисси обхватила себя руками. Холод пробрал ее до костей.
– Я не говорила с тобой об этом по той же причине, по которой не говорила с твоей мамой. Некоторые вещи лучше оставить в прошлом. Я просто хотела вас защитить.
Ларкин подняла глаза к потолку.
– Знаешь, молчание не помогает избавиться от проблем. – Она в упор посмотрела на Сисси. – Ты спасла маме жизнь. Жаль, я не знала об этом раньше.
Сисси перевела взгляд на фотографию на каминной полке.
– Разве это что-нибудь бы изменило?
– Возможно. – В голосе Ларкин появилась неуверенность. – Если бы я знала, что мама едва не погибла в пожаре, а ее первый муж пропал без вести, то постаралась бы ей помочь, а не следовала за ней по пятам. Может быть, тогда я не превратилась бы во всеобщее посмешище.
– Ты никогда не была посмешищем. Никогда. Если мы начинаем копаться в прошлом, то пытаемся вернуться назад и прожить его заново. Это все равно что питаться объедками. Поверь мне, гораздо важнее взять себя в руки и двигаться вперед. Нужно прожить жизнь как можно лучше, не оглядываясь на прошлое.
Сисси с усилием поднялась на ноги, чувствуя себя совсем дряхлой.
– Если с вопросами покончено, я иду спать. Пожалуйста, выключи свет, прежде чем пойдешь к себе.
Ларкин тоже встала.
– Беннетт говорит, мама пыталась отменить твое управление фондом, чтобы Карроумор перешел ко мне прямо сейчас. Она сообщила тебе об этом? Почему фонд учрежден в мою пользу, а не в пользу мамы?
Сисси ахнула. Сердцу стало тесно в груди.
– Айви не хотела иметь ничего общего с Карроумором, поэтому, когда ты родилась, они с твоим дедушкой и учредили фонд. Она не упоминала, что хочет что-то менять.
– А еще мама приходила к Джексону Портеру и расспрашивала, кто был выгодоприобретателем по страховке. Если тебе интересно, он не в курсе – все документы погибли во время наводнения в пятьдесят четвертом году.
Сисси направилась к лестнице. Каждый шаг давался ей с огромным трудом. Она сосредоточилась на массивных резных перилах. Если удастся добраться до них и крепко ухватиться, она сможет дойти до спальни и не грохнуться в обморок.
– Ничего об этом не знаю. Спросишь у мамы, когда она очнется.
– Папа сказал, к тебе приходили застройщики насчет Карроумора. Может быть, маме стало об этом известно, вот она и попыталась отменить управление фондом.
Сисси тяжело оперлась о столбик перил в основании лестницы. Весь ее боевой дух улетучился.
