Она начала исповедоваться мне в вещах, которые, как я подозреваю, привыкла рассказывать Дейзи, хотя, к счастью, с меньшим количеством интимных подробностей, а я слушал, давал ей ужасные советы и даже начал рассказывать ей то, чем привык делиться с Дейзи.
Сейчас я опасаюсь, что постоянно смеюсь в самые неподходящие моменты. Словно смерть Дейзи вывела мою нервную систему из равновесия и я не знаю, как реагировать на обычные социальные ситуации.
Это я бы и сказал Дейзи прошлой ночью, прежде чем выключить свет и заснуть. В качестве анекдота, чтобы она не думала, будто меня это очень волнует. Или что я придаю этому какое-то значение.
Но Дейзи здесь нет. Поэтому на прошлой неделе я рассказал Кейли, когда она приехала с пакетом энчирито из Тако Белл.
– Твоя жена умерла. И тебе позволено смеяться всякий раз, когда, мать твою, тебе захочется, – отреагировала она.
Дейзи бы такого не сказала. Но мне почему-то стало легче.
Теперь, когда я лежу в темноте и на сердце опять тяжело, понимаю, что такое скорбь – постоянное чередование понятий «лучше» и «хуже». Я надеюсь, что когда-нибудь буду чувствовать себя лучше куда чаще, чем наоборот.
Поэтому я думаю о втором обещании, данном Дейзи перед смертью.
– Пожалуйста, ради всего святого, – попросила она, когда мы делили клинышек сыра мончего на заднем дворе, под нашим одиноким деревом – свиданой, если правильно понимаю, не оливой, как надеялась когда-то Дейзи, – собирай носки, разбросанные у кровати, и клади в корзину с грязным бельем.
– Ок, – кивнул я.
– Каждое утро, – добавила она, пригвоздив меня своим фирменным взглядом.
– Каждое утро, – повторил я.
Но я солгал. Даже сейчас на полу рядом с кроватью валяется груда носков – не менее десяти пар. Я оставляю их там не потому, что забываю собрать или слишком ленив. Потому что это наша семейная шутка. Моя последняя связь с Дейзи, которую я не могу порвать.
И где бы она ни была, я надеюсь, сейчас Дейзи смеется.
Искреннюю благодарность выражаю людям, без которых моя книга никогда бы не появилась на свет именно такой.
Моему потрясающему агенту, Эмме Свини, телефонный звонок от которой навсегда изменил мою жизнь. И Ноа Баллерду, его терпению и теплой поддержке в этом новом для меня деле.
Карен Козтольняк, моему потрясающему редактору (подозреваю, что она обладает даром предвидения…). Всей команде Gallery Books/Simon & Shuster, особенно усердной Стефани Де Лука, несравненной Дженифер Бергстром, активной Венди Шинин и самому лучшему ассистенту издательства Пэг Коен. Спасибо за вашу любовь и веру в мою книгу.
Рику Барберу, моему наставнику и другу.
Доктору Чаду Левиту за то, что терпеливо часами мне объяснял особенности медицинских процедур, тестов, диагнозов человеческим языком. За то, что ответил на миллион моих вопросов, кучу емейлов с поразительным энтузиазмом. Ошибки и неточности на моей совести.
Лизе Шор за то, что познакомила меня с доктором Чадом, за писательскую солидарность и поддержку на протяжении многих лет. Спасибо.
Доктору Лео Сажу за то, что поделился своим опытом, будучи Доктором наук в Университете Джорджии. Еще раз напомню, что все неточности только мои.
Моей сестре, Меган Оукли. Стивен Кинг считает, что у каждого писателя должен быть идеальный читатель, которого он постоянно держит в голове, пока пишет каждое предложение. Ты та, для кого я писала. Спасибо за то, что всегда была моим читателем, даже в три ночи, когда нормальным людям полагается спать.
Моей маме Кэти, за твою блистательную редактуру. Спасибо вам с папой за вашу безоговорочную любовь и за все.
Моей бабушке Мэрион за чтение всех вариантов романа. Вы с дедушкой были для меня всегда самыми главными чирлидерами. И я надеюсь, что он сейчас здесь и видит нас.
Пенни и Джеку, моим бабушке и дедушке за их неугасающую любовь и поддержку.
Моему брату Джейсону за его оригинальный способ воодушевлять («ты еще не разделалась с этим романом?»), моему шурину Мэтту, за его неординарные советы («добавь автомобильную погоню») и, наконец, – всей моей большой, отзывчивой семье (Вимансы, Оукли, Тулсы и т. д. – вы знаете, о ком я).
Моим надежным друзьям, слушателям, которые все это время читали черновики, критиковали, давали неоценимые советы: Брук Хайт, Келли Мэрэдж, Кристен Палландино, Джейми МакМартри, Кайли Бауман, Лоури Роланд и Шеннон Джонс. Спасибо.
Опытным авторам, которые делились мудростью, секретами и помогали всю дорогу: Элисон Винн Скотч, Кэтрин МакКензи и Николь Блейдз. Спасибо.
Генри и Сорелле за то, что напоминали мне о существовании прекрасного мира за пределами романа. Вы моя причина для всего в этой жизни.
И конечно же, моему мужу Фреду. Не надо лишних слов, достаточно двух:
