– Да, видимо, все куда более прозаично. Кто-то решил заработать, собрал доказательства интрижки Кондратьева и угрожал рассказать все беременной жене.
– Чего Игорю, конечно же, не хотелось, – нахмурился Забелин.
– И он откупался от шантажиста, – продолжила я его мысль. – И бумаги из сейфа мало интересовали Кондратьева, ему нужны были деньги.
– Но полмиллиона – не та сумма, ради которой он полез бы в сейф.
– Во-первых, он не мог предположить, что пропажа так быстро обнаружится. Этот сейф стоял месяцами всеми забытый и никому не нужный. Во-вторых, он мог шантажировать его уже продолжительное время, а значит, требовать деньги постоянно. Они у него могли банально закончиться.
– Могли. А еще могла прийти заманчивая идея, когда вместе с деньгами он увидел в сейфе бумаги, которые могут помочь ему раздобыть намного большую сумму.
– Интересная идея, – кивнула я и сделала глоток чая.
– Только я не понимаю, зачем он отправил и жену, и любовницу из города. И почему в итоге решил избавиться от Мишель.
– Кристину – очевидно, для того, чтобы затруднить доступ к ней шантажиста. С Мишель сложнее. Возможно, заподозрил ее в сговоре. Решил проверить свою версию в ее отсутствие.
– Думаешь, она могла быть с шантажистом заодно? Предоставлять ему места встреч и удобные ракурсы для фото? – почесал подбородок Забелин.
– И получать за это неплохие деньги. До них она была очень падка, если верить подруге и Баду.
– Выходит, Игорь убил любовницу, потому что убедился, что она к этому причастна? – с сомнением спросил Игорь.
– Очень хотелось бы выяснить. Но возможно, что события развивались иначе. Желая откупиться от шантажиста, Игорь открывает сейф, видит бумаги, и ему приходит идея их выгодно продать. Он разрабатывает план, как сбыть их конкурентам. При этом выдавать себя не хочет и привлекает к этому Мишель. На каком-то этапе понимает, что она не тот человек, которому следовало бы доверять такие тайны. Не исключено, что и она начинает его шантажировать или, по крайней мере, намекать. Он отправляет ее в Турцию, пытаясь как-то решить проблему. Но по ее возвращении понимает…
– Что лучший свидетель – мертвый свидетель, – перебил меня Забелин и усмехнулся.
– Выходит, что так, – пожала я плечами.
Мы замолчали, каждый думал о своем, но в целом об одном и том же. Я хотела было пойти в кровать, пораньше лечь, поваляться с книгой. Но мои планы прервал телефонный звонок. Я совсем забыла, что планы есть не только у меня, но и у Маринки. И ее планы неразрывно связаны со мной.
– Ты где? – услышала я раздраженный голос подруги. – Совесть у тебя есть?
– Была немного… – начала я.
– Когда ты уже освободишься? Сижу напротив твоих окон в кафе и пью чай. Кажется, третий литр.
– Туалет там исправен, надеюсь? – проявила я заботу о ближнем.
– Вполне, жаль, что не всегда свободен. Ты когда будешь?
– Выезжаю!
– Кто звонил? – поинтересовался Валерка, когда я положила трубку.
– Маринка. Ждет меня у квартиры.
– Поссорилась с отцом? – нахмурился Забелин.
– Нет, все отлично. Забыла свою косметичку.
– А, ну это, безусловно, важная вещь.
– Для нее, как ты понимаешь, первой необходимости! – развела я руками. – Ладно, поеду. Тебе помочь с чем-нибудь? Ночевать, пожалуй, останусь там.
– Милая, я не нуждаюсь в твоей помощи. Работу детектива я оплачу, за это даже не переживай. Никакая другая помощь мне не требуется. Ни от тебя, ни от кого бы то ни было еще.
– Ясно, – сказала я и отправилась к выходу, у самой двери обернулась и крикнула: – Если что, звони! Звук на ночь я не выключаю.
– Я знаю. И знаю, чьего звонка ты ждешь, – услышала я насмешливый голос Забелина.
Первое, что я увидела, въехав во двор, – Маринку, которая переминалась с ноги на ногу то ли от скуки, то ли от холода. Завидев меня, она заметно обрадовалась и подскочила к машине. Мы поднялись в квартиру, я хотела было поставить чайник, но вовремя вспомнила, что у подруги явная передозировка этого напитка на сегодня. Для кофе уже поздно, а что еще предложить, я не знала. Поэтому выступила с самым адекватным предложением:
– Предлагаю завтра утром вместе поехать к отцу и покончить со всем этим спектаклем!
– Я не готова, – отчаянно замотала головой Маринка.
– Не мотай так головой, укачает! – предостерегла я.
– Я тебя! – прикрикнула подруга и погрозила мне кулаком.
– Как ты сегодня? – спросила я совсем другим тоном.
– Гораздо лучше, чем вчера, на самом деле. Кажется, есть надежда, что состояние можно пережить.
– Переживать его с любимым гораздо приятнее, чем со мной.
– Это я уже поняла, – ухмыльнулась подруга. – Ладно, пошли спать.
Мы пошли в спальню и на этот раз легли вместе. Похоже, что сон не шел ни к ней, ни ко мне. Первой нарушила молчание я.
– Как ты жила так каждый раз? – тихо произнесла я, глядя в потолок.
– Как в страшном сне, – ответила Маринка, сразу поняв, что я имею в виду. – Засыпала и надеялась понять, проснувшись, что это был лишь страшный сон.
– Почему… так долго?
– Ох, подруга, как бы и мне хотелось это знать!
– Как ты думаешь, он… – я запнулась, ком подкатил к горлу.
– Конечно! Конечно, жив! – Маринка взяла мою руку и крепко сжала.
