Я чувствовала, что теряю контроль над собой. Мне хотелось понять, что произошло накануне, как тут оказались родители, и куда подевались все мои друзья, но на меня никто не реагировал. Передо мной возник стакан воды и какие-то таблетки, которые я зачем-то послушно проглотила. Неизвестность была невыносима, никто ничего не говорил, поэтому нужно было брать все в свои руки.
– Ладно, у меня есть дела, скоро буду, – сказала я и собиралась уже убежать, но мама меня остановила.
– Куда ты собралась?
– Мне нужно к Владу забежать.
– Лера, стой! – крикнула мама.
Она взяла меня за плечи и усадила обратно на диван. Трудно было понять, о чем она думает, но и говорить она не торопилась, что выводило меня из себя.
– Лера, не надо ходить к Владу. Его нет. Он умер.
Услышанное не сразу дошло до моего сознания. Я замерла, пытаясь обработать полученную информацию, но ничего не выходило.
– Что вчера произошло? – наконец-то выдавила я.
– Вчера ничего не было, – мама начала говорить с какой-то обреченностью, словно делала это уже много раз. – Это случилось три месяца назад, летом, когда мы были у бабушки. Ребята пришли к тебе, вы засиделись допоздна, на обратном пути они решили пойти на речку, было темно, вода была холодная. Что дальше произошло, мы не знаем, но они все утонули. Влад, Настя, Дина и Федя – их больше нет.
– Это розыгрыш какой-то? Они не могли утонуть! Вчера… вчера… мы сидели здесь, а потом что-то произошло…
– Лера, успокойся. Ты не помнишь ничего, потому что у тебя с тех пор начались проблемы с памятью из-за стресса. Временами ты все забываешь. Вчера у тебя случился очередной приступ, но скоро ты все вспомнишь. Главное – не забывай пить таблетки.
Я не верила ни единому ее слову. Я точно помнила, что вчера произошло что-то страшное. Я все еще чувствовала своей кожей ледяные прикосновения существ, похожих на тени. Это все было так реально, что нельзя было сомневаться в том, что это все было на самом деле.
Мой взгляд упал на окно. Сквозь белый полупрозрачный тюль виднелся привычный пейзаж. Я заметила, что яблони еще были покрыты густой листвой, но она уже была ощутимо тронута желтизной. Крыши сараев были покрыты пока еще редкими высохшими листьями. Все это было не похоже на разгар лета. Что же случилось за прошедшие три месяца? Почему я ничего не помню?
Спорить с родителями было невозможно. Все их аргументы были слишком убедительны, и я понимала, что мои попытки что-то доказать провалятся. Нужно было разобраться в том, что произошло, но не говорить об этом никому. Как-то инстинктивно я почувствовала, что мне нужно залечь на дно, играть роль прилежной дочери, послушно пить таблетки три раза в день.
Постепенно я начала верить в то, о чем мне говорили. Влада не было ни слышно, не видно, его мать ходила с нескрываемой печалью на лице. Я зашла на страницы своих друзей, но и там не было ответов. Система скупо сообщала, что все они были в сети последний раз двадцать первого июня, а на стене одноклассники и знакомые оставляли им пожелания покоиться с миром. Это все было очень странно, но убедительно. Я пыталась найти какую-нибудь зацепку, нелогичность в происходящем, однако суровая правда постепенно заглушала мои надежды.
Неделя сменяла неделю, и я жила словно на автомате: спала, ела, ходила к врачам. И вот, наконец, когда мои провалы в памяти прекратились, мне дали больше свободы.
Эта свобода заключалась в том, что я смогла не сидеть целыми днями дома, а ходить в школу. Там меня встретила куча сочувствующих и любопытных взглядов. Утаить от одноклассников все произошедшее едва ли было возможно: с Настей, Диной и Федей мы учились в одном классе, и я не могла не обратить внимания на пустоты, возникшие за партами. Влад был на год старше нас и учился на втором курсе юридического колледжа. Вернее, должен был учиться…
В один из серых октябрьских дней я сбежала с последнего урока физкультуры и отправилась на остановку. Мне захотелось посетить городское кладбище и увидеть могилы друзей. Почему-то у меня было ощущение, что там я смогу понять что-то важное, осознать, что произошло на самом деле.
Это кладбище располагалось на окраине города и выглядело оно еще более уныло, чем то, что я посещала летом. Огромное поле было разрезано на большие правильные квадраты и заполнено бесконечным числом могил, уходящих к линии горизонта. На огромном пространстве не росло ни единого дерева, и взгляду не за что было зацепиться. Я не знала, где похоронены мои друзья, и надеялась найти их могилы, зная лишь дату их смерти. Однако я недооценивала масштабы захоронений нашего небольшого города. Через час мне пришлось признать свое поражение, и спасла меня лишь встреча с местными работниками, выкапывавшими очередную могилу.
