Эдгар чувствовал себя неуверенно, оставив шляпу и плащ в гардеробе. Почему встреча назначена именно здесь? Почему не в парке, не в обычном кафе, не на Тынисмяги? Может, они хотят подчеркнуть его положение, подразнить запахами, доносящимися с кухни, загнать его в угол? Пьянящие ароматы ресторанов и продуктовых магазинов для немцев были слышны уже с улицы, он частенько поводил носом, проходя мимо, и этот ресторан не был исключением. Офицеры сидели в зале и стояли на лестнице, спешащие официанты лавировали между униформами, скрипя половицами. Запах жареного мяса струился из кухни, звон приборов мешался с горечью средства для чистки латуни. Бокалы звенели, как колокола, бутылки ныряли в ведра со льдом, коктейли устремлялись в руки кокеток, и всем было весело.
Унтерштурмфюрера Менцеля не было видно, зато Эдгара, очевидно, узнали сразу же. Ему помахали с центрального столика, прежде чем метрдотель успел проводить его к другому концу зала. Гауптштурмфюрер, понял Эдгар по нашивкам и протянул руку для приветствия. Гость слегка привстал и ответил с ленцой. Гауптштурмфюрер СС Герц был красив. Чрезмерно красив.
— Приятно познакомиться, герр Фюрст!
— Взаимно, герр гауптштурмфюрер!
— Унтерштурмфюрер Менцель очень рекомендовал вас. Ему, к сожалению, пришлось срочно уехать из Ревеля, но он передавал вам привет. Если я правильно понял, вы учились в Дерпте?
Эдгар кивнул. Он почувствовал, как краснеет до кончиков пальцев.
— Многие хвалят тамошний театр. А что вы скажете?
— Всячески рекомендую, герр гауптштурмфюрер, а также оперу! В “Ванемуйне” ставят Пуччини так, что вам наверняка понравится. Я слышал, что туда собираются с концертами музыканты из Штутгарта.
Голос Эдгара был спокойным и уверенным, в уме он поблагодарил себя за интерес к культуре, хотя и считал начало разговора несколько странным. Доносившийся из кухни равномерный стук мясницкого топора мешал сосредоточиться. Еще один официант проплыл мимо него, держа в руках поднос, закрытый серебряным колпаком, губы немца, сидящего за соседним столиком, были кроваво-красными от вина, Эдгару захотелось пить. Язык набух так, как будто он ничего не пил несколько дней, живот урчал, а в горле появилось жжение, которого он давно уже не ощущал.
— Спасибо, герр Фюрст, я еще не успел ознакомиться с культурной программой Дерпта, постараюсь наверстать упущенное, как только появится возможность. Но теперь к делу. Как вы относитесь к тому, что названия улиц будут на немецком языке? Внутренний директорат категорически против, считают, что эстонцам не понравится “Адольф-Гитлерштрассе”. А как народ отреагировал на речь рейхсмаршала Геринга?
Гауптштурмфюрер беззаботно менял темы, его фразы всякий раз заканчивались легкой улыбкой, от которой вокруг глаз появлялись мелкие морщинки. Он напоминал легендарного пилота Эрнста Удета, аса из асов: форма носа и линии губ были очень похожи. На открытке, которую хранил Эдгар, Эрнст был еще очень молодым, человек же, сидящий за столом напротив него, уже повидал жизнь. Эдгар повернулся к гауптштурмфюреру правой щекой, так он выглядел более привлекательно.
— Речь рейхсмаршала Геринга, произнесенная шестого августа, прозвучала несколько проблематично. Особенно в связи с тем, что дефицит продуктов все время растет. Если вы помните, рейхсмаршал Геринг сказал…
Гауптштурмфюрер наморщил лоб:
— Да, да. Что прежде всего надо кормить немцев, а потом уже всех остальных.
— Можно выдвинуть осторожное предположение, что после этой речи наблюдается небольшой спад популярности Германии. К тому же определенные подозрения вызывает деятельность доктора Вески.
— Кто такой доктор Вески? — спросил гауптштурмфюрер.
И снова мимо проплыл поднос с крокетами. Урчание в животе прекратилось, жжение стихло. Эдгар слегка приподнял брови, чтобы глаза выглядели ярче. В отражении ножа было видно, как горит его кожа, ее словно покрыли румянами, и каждая новая стопка добавляла еще один слой.
— Доктор Вески — филолог Дерптского университета. Говорят, он составляет новую карту восточных территорий в связи с тем, что эстонцев планируют переселить в Россию. Говорят, на его карте все русские деревни уже имеют эстонские названия.
Эдгар вслушивался в свой голос и понимал, что говорит словами из диалогов, которые он заранее проговаривал в голове, и не был уверен, сможет ли он ответить на вопросы, которые будут выбиваться из подготовленного им сценария. Глаза то и дело цеплялись за Рыцарский крест, и Эдгару приходилось усилием воли отводить от него взгляд.
— Надо же?! Это неожиданно и даже невероятно. Откуда взялись эти слухи и кто их распространяет? Могу заверить вас, что данные планы противоречат интересам рейха.
— Конечно, герр гауптштурмфюрер.
— Вы гораздо лучше многих владеете ситуацией, герр Фюрст. Гораздо лучше. У вас есть общая картина всего происходящего.
На лице гауптштурмфюрера вновь появилась улыбка. Эдгар растерялся, поднял руку к щеке.
— А что насчет антигерманской деятельности?
— Ее практически нет.
— Я читал написанные вами отчеты. Прекрасный слог, благодарности приходят из самого Берлина. Я уверен, что вы самый подходящий человек для нашего задания. Надеюсь, вы сможете продолжить работу в Группе Б, в отделе Б-IV, но в несколько ином статусе. Полагаю, вы еще не знакомы с группенлейтером Айном-Эрвином Мере? Вы с ним еще обязательно встретитесь, он подчиняется лично мне. Ваша задача — следить за настроениями в отделе и мне докладывать. Мы получили сведения, что подпольным организациям удалось внедрить шпионов даже в самые элитные подразделения, и хотим знать, как обстоит дело в Группе Б.
