Клавиатура оказалась придавлена головой, буквенные молоточки сцепились. Товарищ Партс вытер со щеки засохшую слюну. Было уже почти утро. Порядочная жена пришла бы проверить мужа, не позволив ему спать в неудобном положении. Товарищ Партс отодвинул стул, встал, запер дверь кабинета и раздвинул диван — поработать все равно уже не удастся. Может, мальчишка с самолетом вернется в сон, и тогда можно будет рассказать ему о встрече с Лениным, о том, что Партс был тогда на руках у матери, но помнит пристальный взгляд вождя и его слова о том, что из парня выйдет настоящий летчик, что у него уже сейчас взгляд острый, как у пилота. Когда диван был уже разложен, Партс вдруг понял: он так одинок, что вынужден искать общения во сне. Он опустился на стопку сложенного постельного белья, усталость испарилась, луна сидела в круглом окне как плотно застегнутая перчатка на руке. Партс встал и задернул шторы, удостоверился, что в них не осталось щелей, высвободил смятый листок из машинки, немного прибрал на столе и открыл записную книжку на той странице, которая вызывала у него довольную ухмылку. При первом прочтении он был раздосадован, что нигде нет ни одного упоминания о нем. Правда, именно этого он и опасался или если не опасался, то думал об этом с неким неприятным предчувствием. После этого он прочитал всю книжку еще раз.
