– Крепыш! – пролаял Макс, уверенный, что его друг отрезан огнём и пойман в ловушку на нижнем этаже. Пёс тяжело дышал, дым разъедал горло. Что же стало с маленькой собачкой-сосиской? Страшно даже подумать. Наверное, Крепыш забился в угол в кладовке с кормом и ему оттуда не выбраться…
– Приятель, думаю, нам туда не нужно!
Макс вздохнул с облегчением, увидев маленькую чёрную фигурку, показавшуюся из дыма. Это был Крепыш. Он сильно кашлял, коричневые пятна на его мордочке почернели от копоти.
– М-да, насчёт шариков – это я маху дал, – смущённо признал такс.
Из глубины дома снова донёсся грохот: упало что-то тяжёлое. Потом послышался звон разлетевшегося вдребезги стекла. Вокруг Макса и Крепыша по стенам растекалось пламя, оно горело ярко и взметалось вверх с пола в коридоре.
– Пошли! – пролаял Макс и галопом поскакал в спальню хозяев дома. – Надо выбираться отсюда, пока не поздно!
– Это уж как пить дать! – отозвался Крепыш.
Они ворвались в спальню. Глаза и горло Макса щипало от жара и дыма. В этой комнате было немного лучше, потому что дым выходил в открытую балконную дверь. Осталась только одна проблема.
Весь балкон был охвачен пламенем.
Две собаки замерли на месте и уставились на искристые оранжевые язычки, которые преграждали путь. Им в спину безжалостно дышало жаром: весь дом уже занялся и пылал, как огромный костёр.
– Что нам делать?! – в страхе взвыл Крепыш, прикрывая лапой мордочку. – Мне рано умирать, верзила! У меня были планы! Есть ещё столько сортов шариков, которые я не пробовал, и столько игрушек, которые я не погрыз, и…
– Мы прыгнем. – Макс пригнулся к полу и сделал вдох: там, внизу, ещё оставалось немного чистого воздуха. – Под балконом есть пруд – если мы упадём в него, то не расшибёмся.
– Ты шутишь? – спросил Крепыш. – Балкон горит! Мы тоже сгорим!
– Если мы не рискнём, то сгорим в любом случае, – заметил Макс. Он встал и напряг задние лапы, готовясь бежать.
Крепыш, поджав хвост, попятился от объятого пламенем балкона.
– Я не могу, верзила, – проскулил он. – Просто не могу.
– Можешь! – рявкнул Макс. В спальне уже занялись обои: они закручивались на стенах и сходили полосами, которые моментально обращались в пепел. Дым в комнате стал таким плотным, что собаки едва видели друг друга. – Ты храбрый пёс – ты уже доказал мне это. Делай как я. И не пропадёшь, я обещаю. А теперь пошли!
Не дожидаясь ответа, Макс ринулся вперёд; сердце у него в груди бешено колотилось. Инстинкт приказывал ему остановиться, бежать от огня, спрятаться.
Зажмурив глаза, он рванул на балкон – подушечки лап обожгло. Пути назад не было.
Один большой прыжок.
Макс взлетел в воздух.
Где-то далеко позади раздался знакомый клич: «И-и-йа-а!»
Макс летел.
Ему казалось, он никогда больше не коснётся земли. Холодный, свежий ветер обдувал его, пока он летел вперёд, прочь от жгучего огня, прочь от многодневного плена, прочь от тьмы – навстречу людям, его людям.
А потом началось падение, уши трепались за головой, мир вращался.
Пёс плюхнулся в воду.
Приводнение получилось таким тяжёлым, что из груди вышибло весь воздух и живот подвело до боли. Макс ушёл под воду и инстинктивно попытался вдохнуть, но в горло вместо воздуха хлынула холодная мутная вода.
Лабрадор в панике открыл глаза и отчаянно замолотил лапами, силясь всплыть на поверхность. Рядом с ним что-то шлёпнулось в воду. Дорожка из пузырьков стала путеводной нитью. Макс начал движение вверх, и наконец его голова вырвалась на воздух. Он кашлял и отплёвывался.
Через мгновение рядом с Максом из-вод воды выскочила мордочка Крепыша. Ко лбу такса прилип мокрый лист; маленький пёсик, как и его отважный друг, жадно глотал воздух.
– Получилось! – облегчённо выдохнул Макс и по-собачьи подплыл к своему приятелю.
– Получилось! – уверенно повторил Крепыш. – Я не сомневался, что мы справимся.
Макс только хмыкнул.
Собаки вместе проплыли среди палых листьев к краю пруда. За их спинами дождем сыпались вниз искры и с шипением гасли, падая в воду. Гибнущий дом стонал; огонь, поглощая дерево, выл. И всё это было невыносимо громко.
Двое псов выбрались на бетонный бортик, окружавший пруд. Макс был совсем без сил: он не мог даже встать и отряхнуться. Вместо этого лабрадор повалился на бок и смотрел, как пылает дом ветеринара. Жар, ощутимый даже на таком расстоянии, подсушивал ему шерсть.
Стены уже обрушились, и огонь потихоньку угасал, а Макс не сводил взгляда с клубов дыма, поднимавшихся в небо. Они так походили на тьму из его снов – чернильно-чёрную угрозу, которая нависала над ним и вожаками его стаи. Пёс вздрогнул.
Крепыш поднялся, встряхнулся, обдав всё вокруг водяными брызгами, потом уселся и стал смотреть на догорающий дом широко раскрытыми, печальными глазами.
– Все эти шарики… – шмыгнув носом, произнёс он. – Пропали почём зря.
– Не волнуйся, Крепыш, – успокоил его Макс, поднимаясь на лапы и стряхивая воду. – Радуйся, что мы живы.
В небе раздался громкий треск, и оба пса тявкнули. Серые облака потемнели, и не только от дыма.
– Будет дождь, – сказал Макс. – Надо найти укрытие.
