Не успел пёс высвободиться, волк снова кинулся на него с такой яростью, какой пёс не мог себе даже представить. Комната завертелась вокруг, и Макс оказался прижатым спиной к пыльному деревянному полу. Пройдоха нависал над ним. Беззащитному Максу оставалось только ждать, когда волк вцепится ему в горло.
Надо как-то вырваться, убежать через дверь-маятник вдаль по коридору и забиться в конуру. Но падение оглушило Макса – он не мог двинуться, а волчьи зубы приближались…
– И-и-и-йа-а-а!
Приёмную огласил резкий, высокий визг. Макс повернул голову и увидел маленькую чёрную собаку, которая запрыгнула на стул, оттолкнулась от него и всем своим сосисочным телом налетела на переднюю стенку автомата со жвачкой. Раздался душераздирающий грохот, и пёсик упал на пол.
Автомат качнулся на подставке взад-вперёд и… завалился.
Прямо на волка.
В момент падения жвачного автомата Пройдоха на миг отвлёкся от Макса, поднял голову и получил по ней стеклянным шаром. От удара о волчью башку шар раскололся надвое. Яркие шарики жвачки посыпались наружу, заскакали по полу и раскатились во все стороны.
Пройдоха взвизгнул и отскочил от Макса. Половинка шара, приделанная к тяжёлому красному автомату, зацепилась за грязную белую шкуру волка. Пройдоха пытался высвободиться, дёргаясь туда-сюда.
Макс перекатился на бок и встал на лапы. Стараясь не наступать на осколки стекла и шарики жвачки, он склонился над коротконогой собачкой, которая лежала на спине без чувств.
Глаза пёсика остекленели, а язык вывалился из пасти.
Макс оглянулся – проверил, что Пройдоха ещё занят борьбой с автоматом, – потом понюхал пёсика и стал облизывать морду с коричневыми пятнами над глазами.
– Ты как? – спрашивал Макс в промежутках между движениями языка. – Поранился? – Лизнул ещё раз и ещё. – Вставай!
Пёсик заморгал и стал приходить в себя, потом его язык затрепетал, шлёпнул Макса по носу. Оживший храбрец щёлкнул зубами и тявкнул:
– Да я в порядке, приятель! Хватит меня слюнявить!
Раздалось несколько громких ударов – это Пройдоха таскал автомат по комнате, мотал его из стороны в сторону. Вся морда волка была изрезана осколками стекла, кровь текла по шерсти и заливала глаза.
Пройдоха оскальзывался на раскатившихся шариках. Поджав хвост, он пригнул голову, чтобы пролезть в кошачий ход, и промахнулся, ударился пораненной головой о дверь, оставив на ней ярко-красное пятно. Волк взвыл от боли и совершил новую попытку. На этот раз он нашёл дверцу и протиснулся в неё.
Собачка-сосиска поморщилась.
– Да-а-а, наверное, это больно. – Потом пёсик понюхал раздавленный зелёный шарик жвачки. – Устроил тут такой беспорядок. Ох уж эти волки!
– Прости, – сказал Макс, усаживаясь у входной двери. – За беспорядок.
– Эй, ты не больно рассиживайся, приятель! – Пёсик уставился на Макса широко раскрытыми глазами. – Нам надо придумать, как не дать другим волчарам пролезть сюда. – Он подбежал к Максу, огляделся и сообщил, понизив голос: – Они ищут мой корм – шарики.
Макс кивнул:
– Но зачем волкам собачья еда? Почему они не охотятся?
Пёсик вразвалочку прошёл мимо Макса, оглядывая столы и стулья.
– Сейчас не время объяснять. Слушай, может, нам… гм, нет, если ящиком их не удержишь…
Макс со стоном поднялся на лапы и поплёлся вслед за собакой-сосиской. Ему приходилось идти очень медленно, чтобы не обгонять нового товарища. У этого бедолаги такие короткие лапы.
– Послушай, – обратился к нему Макс.
Пёсик и ухом не повёл, а вместо этого обнюхал стоявший рядом со столом администратора цветок в горшке.
– Послушай, – громче прорычал Макс.
Коротышка со вздохом повернулся к нему:
– Чего тебе, приятель?
– Могу я наконец узнать твоё имя? Про себя я называю тебя собакой-сосиской, но это как-то грубо.
Пёсик, похоже, оторопел. Он удивлённо раскрыл пасть.
– Да уж, не слишком вежливо. Я ведь не называю тебя долговязым… золотистым… волосатым барбосом. – Он оглянулся на кошачью дверку, потом обвёл глазами пустую приёмную и вздохнул. – Да, ничего не поделаешь.
Макс снова сел.
– Что ты за собака, а? Я никогда не видел такой породы… такой уникальной.
Дёрнув ушами, пёсик подмигнул:
– А я такой один-единственный. Люди говорят, я такса, ну, в смысле такс. А зовут меня Крепыш.
Макс помахал хвостом и разжал челюсти, чтобы улыбнуться:
– А я Макс. Лабрадор. Приятно познакомиться.
Возвращаясь к поискам, Крепыш ответил:
– Ну да, лучше бы нам познакомиться при более приятных обстоятельствах. Только представь, несколько недель назад я думал, что у меня всё устроилось! Получил нового вожака стаи, отец у неё ветеринар, что-то вроде доктора для животных! Тут собачья компания подобралась что надо, и, главное, у этих ребят тут тонны сухих шариков. Тонны, любого вкуса, какой только пожелаешь!
Хмыкнув, Крепыш вскочил на мягкое администраторское кресло, поставил лапы на стол и принялся обнюхивать лежавшие там ручки, блокноты, стопки бумаг.
– Потом вдруг люди исчезают, появляются волки, начинают всем заправлять и… я под этим не подписывался, ну, ты понимаешь.
Макс замер. Сперва он не мог отвечать, а просто смотрел, как Крепыш спрыгнул с кресла и побрёл обратно к двери.
