Макс окинул взглядом гвардию Председателя – десяток собак, доберманов, питбулей и ротвейлеров, – ожидая, что они сейчас бросятся в атаку. Но нет, бойцовые псы сидели аккуратным рядком и ждали приказаний, как хорошо выдрессированные собаки. Какими они, собственно, и были.
– Пошли! – позвал друзей Макс.
Бойцы Корпорации застыли в немом недоумении, а Макс, Крепыш и Гизмо пробежали мимо них и скрылись за ближайшим углом.
– Ха-ха! – ликовал Крепыш. – Тупой Председатель! Тупая Корпорация!
– Ты погоди радоваться, – бросил через плечо Макс, когда они огибали брошенную среди улицы машину. – Он долго мёртвым валяться не станет.
Как по заказу, из переулка послышался злобный вой и донёсся голос Председателя:
– За ними! Жалкие барбосы! Вперёд! Живо!
– Не стойте! – Максу приходилось перекрикивать лай преследователей. – Не останавливайтесь, пока мы не найдём реку!
Чем дольше Макс, Крепыш и Гизмо бежали по городу, тем больше разных голосов слышалось у них за спиной.
Однако трое друзей так запутали следы, сделали столько петель и разворотов, что собаки Корпорации не могли поймать их.
Пока.
Макс потерял счёт времени. Сколько они уже бегут? Единственным ориентиром оставалось солнце; оно теперь стояло высоко в небе. Мышцы у лабрадора буквально огнём горели, живот сводило от голода, и страшно хотелось пить. Но останавливаться нельзя. Надо выбраться из этого безумного города, надо вернуться на дорогу, которая приведёт к цели.
Крепыш и Гизмо едва поспевали за большими скачками Макса; лапки их так и мелькали. Но лабрадор понимал, что силы малышей на исходе; даже Гизмо начала уставать – это с её-то вечным избытком энергии.
– Ещё немного, – подгонял друзей Макс в промежутках между тяжёлыми вздохами. – Большие дома позади.
У Крепыша и Гизмо не осталось сил на разговоры.
Председатель слишком умён и больше не поддастся на их уловки. Вожак отчаянной троицы уже начал подумывать, не попытать ли ему счастья, нырнув в метро. В темноте ведь легче сражаться с Председателем и его дрессированными псами. Но чутьё подсказывало: в подземелье собаки Корпорации не будут такими робкими, как обитатели туннелей, да и Длиннозуба с его крысами тоже не забоятся.
Силы покидали Макса – он готов был упасть в каком-нибудь переулке и надеяться, что Председатель бросил погоню. Однако лай его бойцов всё ещё слышался за спиной и даже становился ближе.
Но тут трое беглецов миновали перекрёсток, и Макс увидел его.
Мост.
Улица, по которой они неслись, переходила в широкий голубой стальной мост, который низко висел над водой. Но в отличие от моста в маленьком городке рядом с Анклавом здесь не было видно спуска вниз.
– Ой, до чего красиво, – прошептала Гизмо, когда друзья замедлили бег у основания моста. – Посмотрите на воду: как она сверкает на солнце!
Да, вода действительно выглядела красивой и, что важнее, спокойной. Им нужно только найти спуск, и, может быть, удастся спрятаться где-нибудь на берегу, а потом добраться до океана.
Собаки ступили на мост.
– Тут нет спуска к воде, приятель, – сообщил Крепыш, просунув морду между столбиками перил.
– Ну, может, он найдётся на другой стороне, – предположил Макс. Сзади снова донёсся лай, ещё громче прежнего. – Будем надеяться, Председатель забудет о нас, как только мы уберёмся из города.
– Они не отстают? – глухо проскулил Крепыш. – Почему все, с кем мы встречаемся, такие неотвязные?
– Нам везёт, – хмыкнула Гизмо, виляя хвостом, и, посмотрев на Макса, добавила: – Ну что, побежали?
Макс кивнул, хотя у него всё тело болело:
– Побежали. Мы почти свободны.
Сделав глубокий вдох, Макс заставил лапы прийти в движение. Он уже не мог мчаться во всю прыть, как в городе, но всё же трусил по мосту достаточно быстро. Есть надежда успешно пересечь его и найти спуск к реке.
Троица молча устремилась вперёд, собаки запыхались и не могли разговаривать. Лай за спиной приближался, но звук текущей внизу воды заглушал его. Максу даже начало казаться, что преследователи отстают, а не догоняют.
И тут он заметил впереди тени.
Десяток фигур. Размером с собак, но огромных. Серых и белых. Они злобно рычали.
Волки.
– О нет, – заскулил Крепыш и остановился. Макс и Гизмо сделали то же.
Макс больше не мог. Ему не хотелось сдаваться, но он так устал. Глубоко вздохнув, пёс растянулся на мосту.
– Макс! – тявкнула Гизмо и толкнула его голову. – Ты чего?
Подёргивая ушами, Макс прислушивался к рычанию. Волки подходили ближе. Пёс слабо дёрнул хвостом. Сил вильнуть им как следует уже не осталось.
– Я берегу силы, – объяснил он. – И вы тоже давайте.
– Но, Макс! – пролаял Крепыш, бросаясь то в одну сторону, то в другую. – Ты что, не видишь волков, верзила? Большие злобные волки во главе с Дольфом идут на нас.
– Вижу, – отозвался пёс. – Но я слышу и лай собак Корпорации. Они рядом.
Крепыш остановился и вскинул голову, прислушиваясь. Он тоже уловил звук десятков топающих лап, тявканье и рычание бойцов Председателя. Хвост Крепыша радостно заходил ходуном.
Гизмо прыснула:
– Если мы их не побьём…
– …Пусть побьют друг друга сами, – подхватил вожак троицы.
