Гиберт опять окинул взглядом пришедший отряд. Никто не приказывает наемному войску выступать, если не собирается использовать его в деле. Она обманывала себя. Черный Волк был готов к нападению.
— Ты сама поговоришь с ним? — спросил он и, когда Леони ответила «да», поспешно добавил:
— Ты не станешь провоцировать его?
Леони покачала головой.
— Я буду осторожна, но он должен понимать, что я твердо стою на своем. Иначе как мы сможем договориться? Но клянусь, если дела пойдут худо, я сдамся.
— Очень хорошо. — Гиберт тяжело вздохнул. — Но помни о мужской гордости, госпожа, и не слишком раздражай его. Ради спасения чести человек способен совершить поступки, которые он, в сущности, совершать не хочет.
Рольф и его рыцари подъехали к воротам и остановились. Медленно повернув голову, он оглядел воинов, стоявших на стенах по обе стороны надвратной башни, направленное на них оружие, запертые ворота. Воздух был накален ожиданием.
Рольф потребовал, чтобы его впустили в крепость, и получил отказ. Ожидая, как он поступит, Леони затаила дыхание. Далеко ли он пойдет ради спасения своей чести?
— В крепости ли моя жена?
— Я здесь, мой господин, — отозвалась Леони со стены.
— Выгляни. Я не вижу тебя, госпожа, — прокричал он.
Леони наклонилась над ограждением. Она видела Рольфа во весь рост. Он был в полных боевых доспехах, и, поскольку не снял шлем, даже его глаз не было видно.
Рольф подъехал ближе к стене крепости, и теперь его боевой конь стоял прямо под Леони.
— Ты подготовила Першвик к сражению?
— Крепости должны постоянно находиться в состоянии готовности, — уклончиво ответила она. — Со своей стороны могу спросить, зачем вы привели сюда ваше войско?
— Да затем, чтобы тебе угодить, — крикнул Рольф. — Разве ты не вознамерилась воевать? Леони была потрясена.
— Я всего лишь принимаю меры предосторожности, мой господин.
— Против меня! — В его голосе звучало бешенство.
— Да!
— Почему, Леони?
Кричать, отвечая на подобный вопрос, было стыдно, но кричать ей придется.
— Мой господин, я больше не намерена терпеть присутствие твоей… леди Амелии в Круеле.
— Леони, я тебя не слышу.
Она совершенно отчетливо слышала его. Не намеревается ли он выставить ее на посмешище?
Леони собралась с духом и еще больше перегнулась через ограждение.
— Я сказала, что больше не намерена жить в Круеле вместе с Амелией!
— Так в этом дело? — По его тону было понятно, что он ушам своим не верит.
— Да.
И тут произошло невероятное. Рольф начал смеяться. Он снял шлем, и его смех звучал все громче и громче. Он доносился через стены в примолкнувшую крепость.
— Ваше веселье неуместно, мой господин. — В ее голосе звучала горечь. — Я говорю серьезно.
На секунду наступило молчание, потом он сердито крикнул:
— Леони, хватит. Прикажи открыть ворота.
— Нет.
На его лице появилось зловещее выражение.
— Нет? Ты слышала меня — никто не удержит меня вдали от жены Включая и тебя, жена моя — Вы также говорили, что убьете любого, кто вам помешает. Включая и меня, мой господин?
— Нет, Леони, не так. Но если ты заставишь меня проламывать эти стены, вряд ли в живых останется достаточно людей, чтобы заново отстроить Першвик. Ты хочешь погубить своих воинов?
При этих словах у нее перехватило дыхание.
— Вы этого не сделаете!
Рольф повернулся к своим рыцарям.
— Сэр Пьере, прикажи поджечь деревню! — прокричал он.
— Нет, Рольф! — закричала Леони.
Рольф повернулся к ней и ждал, что она скажет.
— Вы… вы можете один войти в крепость, мой господин. И только для того, чтобы поговорить. Вы согласны?
— Прикажи открыть ворота, — холодно отозвался он.
По лицу Леони было видно, что она сдалась.
Рольф перехитрил ее. Она утратила свое преимущество, и это было ясно им обоим. Он знал, что в крепости ему ничто не угрожает, поскольку за стенами стояло его войско.
— Сэр Гиберт, поступай так, как он скажет, — тихо произнесла Леони. — Я буду ждать его в зале.
— Не воспринимай это слишком болезненно, Леони, — мягким тоном ответил ом. — Может статься, он даст тебе то, о чем ты просишь, коль скоро теперь ему известно, насколько серьезно ты настроена.
Она с грустью кивнула и ушла.
Пока Гиберт смотрел ей вслед, в его душе поднялась волна горечи. Для него было невыносимо видеть ее в столь подавленном настроении. Он не одобрял ее поступки, но хорошо понимал двигавшие ею побуждения. Кипя гневом, он направился встречать Рольфа д'Амбера.
Рольф въехал во внутренний двор крепости и слез со своего могучего боевого коня. Он был в бешенстве. Он уезжал из Круела с легким сердцем, уже поверив в то, что Леони любит его. В конце концов, как бы могла она с такой страстью отзываться на его ласки, если бы действительно любила Монтиньи? — настраивал он себя.
