Трон в королевстве после убийства короля захватывает Первый советник, и перемены с приходом новой власти с особенной силой ударяют по всем магам королевства. Преследования и казни ждут всех Обращённых. А в это время по дорогам Лиан-Мун бегут, спасаясь от гибели, старик и мальчик. Что связывает их с королём-узурпатором? В чём видит вероломный король угрозу в этих двоих, и почему он готов преследовать их на всех дорогах королевства? От автора: Мир средневековья здесь – это смесь религии христианской и магии, которая постепенно теряет свою силу. Маги этого мира – одиночки и воспитывают учеников один на один, передавая знания через обряд обращения, в этом романе МагАкадемии не будет, предупреждаю сразу. Но зато будет очень сильный маг-злодей и финальная битва с ним. Без жертв не обойдётся.
Горячее лето 177 и последнего года правления династии Танн для жителей королевства Лиан-Мун оказалось богатым на события.
А всё началось с того, что ещё весной, в марте, умерла при родах королева Альма. Её сын и наследник не прожил и месяца. Король Лайнел, во второй раз ставший вдовцом, в горе своём забыл о государственных делах, о том, что готовил на август свадьбу своей единственной дочери принцессы Жастин.
Власть, а с ней и корона плавно и почти без крови перешли в руки Первого советника короля, брата умершей королевы, князя Корвинуса.
Каких-то три года назад он прибыл в Лиан-Мун почётным гостем на свадьбу сестры, да тут и остался. Умный и очень осторожный, он очень быстро завоевал расположение короля Лайнела и доверие других представителей знатных семей при дворе.
Пока король был в трауре, Первый советник вытребовал для себя право первой подписи, сам писал указы и раздавал распоряжения от имени короля. Он даже не стал дожидаться смерти занемогшего с горя Лайнела, а просто отдал приказ о его аресте и казни.
Столицу дворцовый переворот лихорадил недолго. Тело удавленного короля вывесили на городской стене у Парадных ворот. Тех дворян и аристократов, кто открыто выступал против первого советника, тихонько перевешали или уморили в Чёрной башне. Со стен во дворце и на улицах за одну ночь исчезли все щиты и флаги с изображением серебряного голубя на золотом поле. Герб казнённого короля стал так же непопулярен, как и память о нём, хотя иной раз кое-кто из самых смелых или глупых говорил, как весело и беззаботно жилось во времена Лайнела Кроткого. И песни пелись веселее, и пиво было гуще, и праздники не в пример щедрее.
О принцессе Жастин во всей этой суматохе вспомнили как-то не сразу, тогда лишь, когда за ней прибыли люди из крошечного герцогства Эймар, посланные тамошним правителем за обещанной невестой. Не слыхал, видать, герцог Эйдуард последних новостей или добирались они до его земель слишком медленно. Тем слуги герцога и поплатились.
Все подарки из свадебного обоза забрал себе новый король Лиан-Мун, из гостей кого казнили, кого просто высекли и отослали обратно с позором, босых в изорванных лохмотьях.
Король Корвинус Мудрый мог позволить себе такую дерзость, он знал, что герцог Эйдуард Эймарский мстить не решится, молча проглотит нанесённую обиду.
О шутке нового короля долго ещё вспоминали те, кто видел это зрелище, но никто так и не задался вопросом: а что же принцесса-невеста? Она-то где и что с ней сталось?
Вот за такими-то делами и лето, и ранняя осень прошли незаметно, а там стало некогда отвлекаться на дела королей: подошло время жатвы, а после поспели виноград, яблоки, орехи, пришла пора варить пиво и стричь овец. А там и зима недалёко, а зимой все по домам сидят, короткий день стерегут, сплетничать ходить по соседям некогда.
___________________
Март месяц дождлив был, как и в прежние годы. В природе ничего не изменилось. Непогода загнала под крышу крошечного сарая всех, кто не попал в трактир: и тех, кому не хватило места, и тех, кого ворчливый колченогий толстяк-хозяин не пустил дальше порога.
В сарае, пока не прогнила крыша, хранили сено, но теперь от него осталось в углу лишь немного прелой трухи, и сейчас её со скучающим видом лениво перебирали ослик и мул.
Животные принадлежали почтенной семейной паре из зажиточных крестьян, возвращающихся с первой ярмарки из соседнего города Дельма. С ними был их сынишка, любопытный непоседливый мальчишка. Ему купили в городе новую курточку из дорогого сукна с золотистыми яркими пуговицами в виде собачьих оскаленных мордочек, и теперь счастливый ребёнок спешил похвастаться каждому своей обновкой, благо к ночи людей под крышей собралось достаточно.
Здесь были три монахини из ордена святой Матильды Благочестивой. Одна пожилая, другая чуть помладше, а третья – ещё почти девочка, они держались лишь друг друга, говорили только между собой и даже отказались от ужина за общим столом на расстеленной на земляном полу попоне, сославшись на обет.
Оказался тут и студент-школяр, поджарый парнишка с болезненно-бледным лицом и чахоточно сверкающими быстрыми глазами. Он сильно продрог в своей мокрой насквозь одежке, но не решался подобраться поближе к костерку, так и сидел у стенки на своих перевязанных крест-накрест пожитках, из которых единственную ценность представляла учёная книга.
Немногим лучше студента выглядел ещё один постоялец, солдат королевской армии, отпущенный домой по причине тяжёлого ранения. Он почти непрерывно кашлял, ругая свои пробитые лёгкие, прятал скрещенные руки под мышками и смотрел на всех исподлобья недружелюбным настороженным взглядом.
Ни боевого, ни житейского опыта за короткий срок службы он так и не набрался, поэтому ранец его был худ, карман пуст, а разваливающиеся прямо на ногах сапоги подвязаны обрывками бечёвки.
