Северус искренне наслаждался, полностью завладев аудиторией, на примерах рассказывая свой опыт становления деканом, озвучивая выводы, сомнения и предпринятые действия, неспеша подбираясь к гриффиндорской истории. Пожурил Минерву за несанкционированный обыск, проехался по Джеймсу, встал на защиту Грейнджер и Поттера — ведь те были в своем праве, — осторожно подвел к неправомерным действиям Амбридж — и все это, отбросив свою язвительную манеру общения. Получил улыбку от сразу же просчитавшего ситуацию Филиуса, радостный взгляд Помоны и шокированный — Минервы. Выслушал комментарии, глотнул еще рома — лекция перешла в дискуссию, коллеге пришлось узнать мнение остальных участников. Порадовавшись, что все так удачно сложилось, уже собрался сбежать, как был остановлен прозвучавшей внезапно фразой:
— Альбус сказал, Гарри не помешает твердая отцовская рука.
— При чем здесь Альбус? — имя директора прозвучало внезапно, как гром среди ясного неба.
— А ты думаешь, это была моя идея пить ром в такое время? — фыркнула Минерва. — Прежде, чем ты пришел, Северус, мы с Альбусом тоже обсудили эту ситуацию.
— И? — поднял бровь Снейп.
— Ты ни в чем не виновата, девочка моя. А с Джеймсом я поговорю, Гарри не помешает твердая отцовская рука. Совсем мальчик распустился. И с Долорес не стоит конфликтовать — все же она близка с министром. Ты же не хочешь, чтобы у школы были проблемы? — как смогла, спародировала Дамблдора Макгонагалл. — Вот и кому мне верить?
— А ты сама как считаешь? — удивившийся не меньше Северуса Флитвик озвучил всеобщее мнение. — Альбус — политик, Минерва. И директор школы. Он ратует за общее благо, а вот проблемы отдельных личностей его всегда мало волновали. Разве только когда эти личности делали достаточно много для этого самого блага. Отстань от Поттеров, Минни, сами разберутся. И к Амбридж не лезь, порадуй Альбуса, все же он твой работодатель.
— Да, так будет лучше всего, — согласился Снейп.
— Но…
— А свое мнение оставь при себе, Альбусу о нем знать необязательно. И в будущем постарайся быть более объективной, — закончил Флитвик. — Все, разбегаемся, через десять минут ужин, а мне еще в свои комнаты надо заскочить.
* * *
Джинни считала себя умной девочкой. И то, что за все в этом мире надо платить, поняла, еще будучи ребенком. Перед глазами, как один из неудачных, стоял мамин пример. Быть может, Молли и любила мужа, но выходить замуж за человека без денег, с клеймом Предателей Крови — верх идиотизма. В итоге: дом разваливается, дети в обносках, репутация ниже плинтуса, отец целыми днями на работе или в своем гараже, у матери то готовка, то стирка, то уборка, выглядит лет на двадцать старше и считает каждую копейку. Да и магический потенциал у младших самый низкий, близнецам он особо не нужен — они на зельях помешаны, Рона вообще ничего в этой жизни не интересует, кроме как пожрать, а у нее только простенькие чары и зелья получаются, на большее ни сил, ни усидчивости не хватает. И единственное, на что можно сделать ставку, это внешность. Чтобы ни говорили, а лицом и фигурой Джинни пошла в мать, а та в молодости была красоткой — она видела колдографии.
То, что мальчики обращают на нее внимание, девочка поняла еще на первом курсе, когда одноклассник Колин Криви, краснея и смущаясь, предложил свою дружбу. Правда, тогда она помышляла только о своем герое, на сказках о котором выросла — Гарри Потере, а Колин был так, бесплатным приложением. Поттер же был идеалом, несбыточной мечтой — самым умным, самым красивым, самым смелым. Годы шли, Джинни хорошела, а Гарри — наоборот, все больше разочаровывал. Самой умной почему-то оказалась Гермиона, а мальчик открыто заглядывал ей в рот, списывая эссе и соглашаясь с выводами; самым красивым — Седрик Диггори с Хаффлпаффа, а не это непонятное нечто с перемотанными скотчем очками и поношенной одежде огромного размера; самым смелым — тут уж действительно первенство принадлежало Поттеру, иначе сгинуть бы Джинни в той Тайной комнате на веки вечные.
