Она быстро повесила трубку и замерла, сидя с телефоном в руках. На нее навалилось тяжелое, печальное ощущение конца. Почему она не поверила ему раньше, когда он сказал, что все кончено? Откуда эта слепая, глупая надежда? Она откинулась на подголовник, представляя его лицо. Темно-синие глаза, точеные черты. Стройное, мускулистое тело. Великолепные руки – она так их любила. Они умели делать невероятные вещи. Ее глаза наполнились слезами.
Мэг напряглась, услышав голос Шерри. Он звучал у нее в голове, конечно же, в голове. Она не решалась открыть глаза и посмотреть на пассажирское сиденье, где вдруг
Она фыркнула и завела машину.
Она выехала на дорогу и глянула на часы. На встречу с Эммой она опоздает. Мэг сказала Блейку, что поедет туда одна. Она считала, что лучше поговорить с лучшей подругой Шерри по-женски, наедине.
– Если почувствуешь неловкость, можешь остановить меня в любой момент, – сказала Мэг, нажимая кнопку диктофона. Он стоял на круглом обеденном столе Эммы. Мэг положила перед собой записную книжку с вопросами.
Эмма кивнула. Темноволосая, бледная – ее красота немного померкла. Жизнь и время оказались не слишком добры к Эмме Уильямс Кессингер. Хотя дом ее выглядел вполне богато. Она жила с дочерью, которая проводила выходные с Томми. У Мэг в голове роились вопросы.
– Ты была лучшей подругой Шерри, – начала Мэг.
– Мы были очень близки. Очень. То, что случилось, – ужасно, всем нам пришлось очень нелегко.
– В итоге ты вышла замуж за Томми, парня моей сестры.
– Эта трагедия нас сблизила. Так бывает. Нас объединяла тоска по одному человеку. И, пытаясь прийти в себя, мы нашли утешение друг в друге. Думаю, это стало нашим лекарством.
– Осенью, после убийства, ваши с Томми пути на какое-то время разошлись. Ты отправилась в Портленд, изучать фармакологию, а Томми уехал в Огайо, верно?
– Мы оба приезжали домой на Рождество, и наши отношения развивались. А потом еще на весенние каникулы. Томми травмировал колено как раз перед первыми весенними каникулами, возникли опасения, что он никогда не сможет играть в футбол на прежнем уровне. Он начал задумываться о другой карьере, учебе. А его папа заговорил о том, что хочет сделать из него преемника «Кессингер Констракшн».
– В это время мой папа был в тюрьме, дожидался суда, – сказала Мэг. – Вы навещали маму, я помню.
– Да, и я, и Томми.
Мэг печально улыбнулась.
– Боюсь, в то время я была просто невыносимым ребенком. Помню, как запиралась в комнате, когда вы к нам приходили, и погромче включала музыку в наушниках. Не хотела ничего слышать про убийство Шерри.
Эмма откашлялась.
– Непростое было время.
Мэг сделала паузу, потом спросила:
– Моя мать когда-нибудь вам говорила о своих сомнениях в виновности Тая?
Эмма поморщилась, покачала головой:
– Нет. Не думаю. Не помню такого.
Мэг пристально посмотрела на собеседницу, пытаясь понять, что у нее на уме.
– Когда Томми окончательно вернулся в Шелтер-Бэй?
– Когда снова травмировал колено, и ему сообщили о плохом долгосрочном прогнозе. Тогда он бросил учебу, чтобы работать с отцом. Я уехала еще на год, возвращалась на каникулы и по возможности по выходным. Мы поженились в следующем декабре. А вскоре родилась Бруклин.
– Тогда ты оставила учебу и начала работать в аптеке у матери.
