Когда черви-паразиты посыпались с неба Огайо, я затолкал в машину двух своих мальчишек, кинул туда же несколько коробок консервов и все наше походное снаряжение. Затем мы двинулись на юг, в сторону Хокинг-Хиллза, подальше от Коламбуса и других больших городов.
Подобная же мысль пришла в голову слишком многим. Мы обнаружили небольшой лагерь в районе Олдмэнз-Кэйва — скопление палаток, разбросанное вдоль ущелья от пещеры и вплоть до Купели Дьявола. Мужчины и женщины надеялись укрыться здесь от падающего с неба ужаса. Некоторые повели себя враждебно, но в итоге пара студентов вызвалась помочь нам разбить палатку.
Джош хватался за мой локоть и ерзал от волнения. Когда студенты не смотрели в нашу сторону, он пихал меня в бок и шептал:
— Папа, нам нужно уехать подальше.
Я внимательно посмотрел на сына и увидел, что он изо всех сил хорохорится и пытается выглядеть сильным и уверенным в себе. Надеюсь, он не подражал мне. Ему ведь всего тринадцать, и его лицо еще не огрубело и не приобрело мужественных черт.
— Не бойся, — сказал я Джошу.
— Я и не боюсь.
— И я тоже, — солгал я. — Здесь безопасно.
— Нет. Небезопасно.
Джош был настоящим фанатом новостных программ; после того как космический корабль (или что это было?) пролетел над Землей и на нас посыпались черви, он засыпал по ночам под новости Си-эн-эн. Поначалу ученые высказывали предположение, что в сторону нашей планеты летит астероид и готовится уничтожить все живое. Возможно, для всех было бы лучше, если бы так оно и оказалось.
— Эй, — крикнул один из студентов, — можете оставить ребят здесь, а сами сходите и принесите из машины свои вещи.
Ник, которому было девять, отчаянно вцепился в мой рукав и, весь дрожа, яростно проговорил сквозь зубы, делая после каждого слова отчетливую паузу:
— Не… оставляй… нас… здесь.
Я обнял его и притянул к себе, но мальчик сопротивлялся моим объятиям.
— Я не буду этого делать. Обещаю, мы не расстанемся. Все будет хорошо.
Студентам я сказал, что пойду к машине вместе с мальчиками, чтобы помогли переносить вещи. Когда же мы вернулись на стоянку, то быстро сели в машину и через несколько секунд уже мчались на восток по трассе 56 в направлении Национального парка Лейк-Хоуп.
Темнело. Когда я заметил на обочине мужчину в клетчатой фланелевой куртке, то сперва решил, что это беженец. Но он тоже нас увидел, выскочил на дорогу перед машиной и замахал руками, призывая остановиться. По тому, как он двигался, скованно и рывками, я заключил, что он заражен.
— Пригнитесь! — крикнул я мальчишкам. — Пригнитесь!
Я попытался объехать мужчину, но он двигался очень быстро — даром что неуклюже. На мгновение перед глазами промелькнуло кошмарное видение: он, подобно сбитому оленю, влетает в машину через ветровое стекло. Но в самую последнюю секунду мне все же удалось вывернуть руль в сторону, мужчину зацепило бампером, и он отлетел в придорожные кусты. Я приналег на руль и вернул контроль над машиной.
— Что это было? Что это было? — заверещал Ник.
Джош спросил более спокойным голосом:
— Ты сбил его? Его больше нет? Папа, ты сбил его?
— Только спокойно! Сидите спокойно! — крикнул я сыновьям. Изо всех сил сопротивляясь естественному стремлению остановиться и съехать на обочину, я сильнее надавил на педаль газа. — Все хорошо. Все в порядке, ребята.
Менее чем через милю мы проехали мимо машины, уткнувшейся в кювет, и я задумался: а что, если тот человек вовсе не был заражен? Что, если он просто жертва аварии, был ранен и просил о помощи? Но я быстро выкинул из головы подобные мысли. Нужно принять гипотезу о том, что он был заражен.
Спустя некоторое время остался позади дорожный указатель, извещающий о повороте к Лейк-Хоупу.
