Боль в момент приземления была такая, что, казалось, в мозгу взорвалась тысяча солнц. Искусственная нога со скрипом выгнулась внутри защитного кожуха, и Уолтер услышал, как кость проткнула его собственную кожу, стянутую грубыми нитками, и соприкоснулась с кожей и металлом протеза.
Но все же он оказался внизу, возле «Милой Мари», окруженный стеной огня. Совсем рядом тикал незримый будильник со смертельным заводом, и лишь считаные секунды оставались до того момента, когда пламя охватит весь городок.
В последнее мгновение Уолтер вспомнил про якорь и отцепил его. Потом, роняя на ходу капли крови, прохромал к корме дирижабля, выдернул из горловины шланг и туго завернул пробку — в противном случае газ мог утечь в небо над Северной Мексикой.
Вслепую он нащупал защелку на дверце.
Потянул ее.
Открыл дверцу, ввалился внутрь и в свете проникающих через окно отблесков пожара проверил рычаги управления на приборной доске. Нашел ручку стартера, потянул на себя, и «Милая Мари» начала подниматься. Дрожащими пальцами Уолтер ухватился за рычаги и нажал, включая на максимум подачу топлива к двигателям. Пусть он потратит много газа, но зато быстрее уберется из Релактэнса, который в любое мгновение может превратиться в преисподнюю.
Лишь бы побыстрее.
Городок внизу стремительно уменьшался в размерах. Внезапно его озарила ярчайшая вспышка, весь мир вокруг на секунду замер, а потом содрогнулся — будто только что родилась новая звезда.
От жара пламени песок пустыни расплавился в стекло.
