Когда мертвые оживут полностью

Известного своими атеистическими убеждениями Ричарда Докинза[42] недавно спросили, боится ли он смерти, коль скоро не верит в загробную жизнь. Он ответил, что не боится. Вселенная преспокойно существовала миллиарды лет до его рождения, так чего же ему беспокоиться из-за того, что она будет существовать еще миллиарды лет после его кончины. Скорее, он боится длительной болезни, которая может предшествовать смерти, ведь нынешние законы вынуждают умирающих терпеть мучительную боль и не дают возможности самим решить, когда уйти из жизни.

«Мне кажется, многие считают, что, если им вдруг придется столкнуться в реальной жизни с живыми мертвецами, они поведут себя как герои многочисленных фильмов и книг: быстренько отыщут оружие, боеприпасы и станут класть покойников пачками направо и налево, — говорит Муди. — Но я думаю, на самом деле все будет не так. Многие просто сложат руки. Другие сделают вид, что ничего невероятного вокруг не происходит, и попытаются жить как раньше».

В рассказе Муди поднимается вопрос о том, стоит ли поддерживать бессмысленное существование, имея целью лишь протянуть как можно дольше, если печальный финал все равно неизбежен.

«Это то же самое, что поддерживать жизнь пациента, без конца накачивая его лекарствами, от которых ему делается только хуже, — продолжает Муди. — Иногда нужно просто принять тот факт, что уход может быть наиболее гуманным и разумным решением».

Была какая-то удивительная ирония в том, как человечество умудрилось совершенно не заметить собственной кончины.

Наше общество, которое с каждым годом все больше и больше сосредотачивалось на несущественных, никому не нужных вещах, даже не поняло, откуда пришла страшная чума, моментально унесшая жизни более чем шести миллиардов человек. Если бы кому-то удалось уцелеть — о, эти люди быстро нашли бы тысячу и одно скороспелое и ошибочное объяснение: мутировавший вирус, террористы, зараза, занесенная пролетавшей мимо кометой, радиация, просочившаяся из потерпевшего аварию спутника… Истина же заключалась в следующем: даже если бы этим гипотетическим выжившим удалось случайно наткнуться на верный ответ, это не имело бы никакого значения. И в любом случае если бы кто-то наблюдал за ситуацией со стороны, то произошедшее после было бы еще сложнее осознать, чем даже внезапную гибель шести миллиардов.

Буквально через несколько минут — словно смерть каждого индивидуума была не более чем случайной помехой, как бывает, когда в середине реалити-шоу вдруг на короткий миг падает напряжение в электрической сети, — свежие мертвецы воскресли и попытались продолжать жить как ни в чем не бывало.

Когда это произошло, Саймон Паркер находился в кабинете у себя дома и с фанатичным упорством трудился над бизнес-планом. Как обычно, работа отняла значительно больше времени, чем он рассчитывал: не час-полтора, а все утро субботы. Но эти мелочи не имели значения. Работа должна быть сделана. Если бы не бизнес Саймона, они могли бы распрощаться и с этим домом, и с машинами, и с отдыхом на море. Дженис и Натан все понимали. Он чувствовал вину за то, что уделял сыну слишком мало внимания, но собирался все исправить, как только представится возможность. С Дженис особых проблем не было. Сейчас она только вернулась из поездки по магазинам, руки оттягивают пакеты со шмотками и прочим абсолютно ненужным барахлом. Шопинг-терапия всегда поднимала ей настроение.