Когда я сегодня гуляла в парке, Элис впервые за пять лет взглянула на меня с узнаванием. Прежде она была моей лучшей подругой. Мы учились в одном классе, расчесывали друг дружке волосы, обменивались одеждой, пока нам не исполнилось шестнадцать и не настала та ночь, которая все изменила.
Я плохо помню подробности, да и бог с ними. Суть в том, что была какая-то тайная вечеринка в подвале и там мы с Элис нанюхались белого порошка, думая, что это кокаин. Но это был вовсе не кокаин.
Дальше ничего не помню, а очнулась я в больнице. Все вокруг ахали, дескать, это просто чудо, что я выжила, ведь другая девочка умерла.
За пару месяцев до того в местной газете появилась странная заметка о парне, потерявшем сознание в нашем парке. Парня доставили в больницу, врачи констатировали смерть, тело перевезли в морг — а парень через несколько часов взял да и очнулся.
Тогда никто не придал этому случаю особого значения. Подумали, что врачи просто ошиблись, приняли за смерть состояние комы. Бывает ведь, хоть и не часто.
Но нельзя сказать, чтобы после мнимой смерти парень полностью пришел в себя. С тех пор он не сказал ни слова, а только таращился пустыми глазами, ничего вокруг не воспринимая. Обращались к какому-то из тех высоколобых экспертов, что знают множество заумных длинных слов. Он сказал, что после комы такое бывает.
Примерно то же самое случилось с Элис: сутки спустя она открыла глаза, но с тех пор не сказала ни слова, ни на что и ни на кого не реагировала, только смотрела вдаль на что-то видимое ей одной.
Через пару недель ее выписали домой: сказали, больше ничего поделать не могут.
Я еще болела в то время, но все же мне очень повезло, я ведь выжила, как все вокруг не уставали мне напоминать. Тем не менее я каждый день навещала Элис, сидела в ее комнате, говорила что-то, а она смотрела прямо перед собой, совсем меня не замечая. И всякий раз, когда я уходила, ее мать просила меня завтра снова прийти. «Ты же ее лучшая подруга! — говорила она. — Может быть, хоть у тебя получится до нее достучаться».
А уж когда Сэм Дженкинс, сорока девяти лет, сначала умер от сердечного приступа, а наутро очнулся, люди наконец заподозрили неладное. Доктора настаивали, что в этот раз никакой врачебной ошибки не было, он умер на самом деле! После тех двух случаев доктора с особой тщательностью подходили к вопросу о констатации смерти, чтобы ни малейшего сомнения не оставалось. Сэма Дженкинса проверили на этот счет всеми возможными способами и переправили в морг, только когда тело уже остыло.
А он все-таки взял и очнулся. Как и те двое, больше не говорил и никого не узнавал. Однако было и отличие: Дженкинс самостоятельно поднялся и пошел восвояси, как был, голый. Это случилось в четыре часа ночи, поэтому его бегства из морга никто не заметил, а он явился спокойненько к себе домой и улегся в постель рядом с женой.
Врачи было подумали, в морге что-то нечисто. Поэтому, когда умерла от рака Розмари Харольд, ее тело оставили в палате. Морг оказался ни при чем — наутро Розмари очнулась.
Затем люди подумали, что, наверное, в больнице завелось нечто этакое, и стали до последней возможности держать своих больных дома. Но и это не помогло: умершие у себя дома точно так же сутки спустя вновь открывали глаза.
