Каждую секунду парень ждал, что вот сейчас кто-то из этих тварей заметит их с водителем, и тогда конец! Но почему-то никто их не заметил. Может, монстры не обращали внимания на тех, кто тихонько брел среди паники и хаоса к своей цели? Так или иначе, но им удалось добраться до автобуса, вскарабкаться по ступенькам и закрыть за собой дверь. И тут оказалось, что автобус пуст.
— Лупе! Лупита! — позвал водитель, окидывая салон тревожным взглядом.
Но в автобусе никого не было. В салоне царил разгром: валялись женские туфли, распотрошенные сумки и чемоданы, выбитые зубы, клоки выдранных волос. И повсюду кровь: лужи, потеки, пятна, брызги. Кровь была размазана по стенам и креслам, словно здесь творил обезумевший художник-импрессионист. К счастью, часть жутких деталей скрывала полутьма. Из радиоприемника раздавался протяжный тоненький писк.
Понятно: здесь произошел тот же кошмар, что и во всех других машинах. Зато теперь в автобусе темно и почти безопасно, есть надежда на спасение. Весь ужас остался снаружи, отсюда его почти не слышно. Двое обессиленных мужчин падают в кресла, судорожно хватают воздух, пытаясь отдышаться, и плачут.
— Se viene abajo… viene abajo,[3] — всхлипывает водитель.
— Эй, что это было за дерьмо? — возмущается парень. — Что тут творится? Мать честная! Да что с народом делается?
— La ley ya no está en vigor…[4]
— Это, наверное, оружие какое-то химическое! Газовая атака… или что-то влияющее на мозг, позволяющее контролировать людей… Но почему тогда мы не сошли с ума, не отравились? Бред какой-то!
— ¡Sea lo que sea, no lo puedo creer![5]
Еще несколько минут они обменивались подобными фразами, потом немного успокоились. Отдышавшийся водитель потянулся к радио под потолком и выключил его. Взял с полки две пластиковые бутыли с мутной жидкостью, одну протянул американцу:
— Пульке!
Вторую откупорил сам и одним глотком вытянул чуть ли не половину.
— Вы что, не понимаете? Да у меня крыша едет — натурально, крыша едет!
— A otro perro con ese hueso.[6]
— Да я ни слова не понимаю! Вообще ничего не понимаю! Но энтьендо — понимаете меня?
Тряся в негодовании головой, парень хлебнул из бутыли и чуть не подавился: напиток отдавал мылом и медицинским спиртом. Он-то думал, это что-то вроде лимонада. Однако «лимонад» оказался крепким и помог прийти в себя: руки перестали трястись. Парень заставил себя отхлебнуть еще раз.
Водитель, кажется, решился на что-то. Вздохнул, встал.
— Me he hartado de esto,[7] — с суровым видом объявил он.
— Не надо, что вы собрались делать? — Встревоженный американец схватил его за руку. — Да сидите, они же нас увидят!
— Hombre de muchos oficios, pobre seguro.[8] — Водитель похлопал его по плечу.
Затем пошел к своему месту, уселся за руль, пристегнулся, пригладил волосы и завел мотор.
— Да вы с ума сошли! — завопил бывший студент. — Мы никуда не можем уехать, мы же зажаты здесь, как в ловушке! Нужно просто дождаться помощи!
— No siempre es fácil salir de un apuro.[9] — Водитель усмехнулся.
— Я не говорю по-испански!
— Тогда заткнись и сиди молча! — по-английски рявкнул мексиканец.
Рокот дизеля разбудил приутихшее вроде бы безумие. Нагие, бессмысленно мечущиеся существа замерли, обратив к автобусу черные глаза и раскрытые пасти. Сотни монстров — женщин, детей, мужчин — разом кинулись к автобусу: тела ударили в корпус, руки заскребли по железу, пытаясь отыскать зацепку. Кто-то бился в лобовое стекло, чьи-то пальцы дергали снаружи ручку двери. По стеклу заколотили чем-то твердым, тяжелым и мгновенно пробили несколько дыр, сквозь которые полезли, будто змеи, гибкие синие руки. Парень не мог заставить себя приподняться, взглянуть на них. Но, и не видя их, он едва не сходил с ума от жутких воплей.
— ¡No hay suida-a-ado! — кричали снаружи. — ¡No hay suida-a-ado![10]
Автобус дернулся с места, раздавил о кузов грузовика впереди десяток тварей, остальных стряхнул, словно блох. От удара лобовое стекло высыпалось окончательно, но грузовик продвинулся на пару метров и сам врезался в переднюю машину. Потом водитель переключил передачу и резко сдал назад, ударил и отпихнул машину сзади, освобождая пространство для маневра. Наконец-то американец понял, чего водитель хочет: поехать обратно! В самом деле, ведь встречная полоса свободна. Но шоссе слишком узкое, громоздкий автобус не мог развернуться быстро, а эти маньяки сейчас залезут! Без ветрового стекла и закрытая дверь не спасет. Однако водитель наверняка знает, что делает, он же профессионал. Парень вцепился в кресло, дергаясь от каждого удара. Он решил надеяться на лучшее.
