Американцы оказались умнее нас, — выговорил он наконец.
— В каком смысле? — отозвался я, готовый защищать немецкий гений.
— Это наверняка американцы. Англичанам бы такое в голову не пришло.
— Что не пришло в голову?
— Конечно, откуда тебе знать? — Виллем взглянул на меня с недоумением. — Они бомбят «мертвецами» Берлин и вообще всю Германию.
— Но это невозможно! Как их сбрасывают? Янки думают, нас можно устрашить размозженными частями тел?
— Да ничего сложного! — Виллем покачал головой. — Оказалось, что нужно всего лишь прикрепить «мертвецов» к большому парашюту, связать распускаемым узлом, чтобы не удрали во время транспортировки, потом засунуть в бомбардировщик, присоединить вытяжные фалы. Фал развязывает узел и выпускает парашют. Конечно, многие разбиваются. И что с того? У них сейчас «мертвецов» хоть отбавляй, и своих, и наших.
— А как их освобождают от парашютов и строп?
— Мы нашли простейший пружинный механизм. Когда пружина раскручивается, защелка открывается. Дьявольски просто!
— Значит, в Берлине появились «мертвецы», — произнес я, стараясь, чтобы это прозвучало как холодный логический вывод.
Я даже отпил вина, мысленно видя, как наши подопечные рысят по улице, выискивая жертвы.
— Они появились по всей Германии. Фау-два забросили их в Лондон. Фон Браун умудрился увеличить радиус действия ракет, присоединив их к Фау-один, поэтому сейчас «мертвецы» есть и в Москве. Скажите мне, Вебер, сколько нужно «мертвецов», чтобы они сами могли поддерживать свою численность?
— Сами? — Вебер воззрился на Виллема в изумлении. — Но рано или поздно материал израсходуется…
— Вы умеете утешить, — сухо заметил Виллем.
— Скоро ли они доберутся сюда? — спросил я, глядя на бутыль с вином.
— Когда я пересекал границу, они шли по пятам. Значит, день или два. Движутся медленно, но уверенно. Запах нашей химии непременно притянет их сюда.
Но мы недооценили «мертвецов» — они подоспели уже к утру.
С легкостью проломившись сквозь колючую проволоку, «мертвецы» принялись кусать и увечить заключенных, заражая сразу сотни. Охрана решила отстреливаться — и погибла. Даже изрешеченные пулями «мертвецы» продолжали нападать.
Нам повезло: на фоне запаха множества заключенных наш был не слишком заметен. Мы по-прежнему скрывались в здании комендатуры, но «мертвецы» не догадывались о нашем присутствии и не пытались к нам проникнуть: им хватало добычи среди заключенных.
Эльза не подпускала Хельмута к окну, из которого я наблюдал за происходящим. Когда бойня пошла на убыль, Эльза приблизилась ко мне и присела рядом.
— Что это за создания? — ровным голосом спросила она, хотя была бледной как полотно. — Макс? Дядя? Скажите мне, что они такое?
Мы называем их «мертвецами».
Это их вы создавали в лаборатории? Они и есть ваше секретное оружие?
— Да.
Она покачала головой:
— Они убежали из другого лагеря?
— Нет, — сухо рассмеялся Виллем. — Англосаксы любезно возвратили их нам.
— Хельмут не должен их видеть.
— Верно, — согласился я. — И что более важно, они не должны видеть нас.
Она кивнула.
В конце концов все заключенные оказались заражены. Мы уже давно обнаружили в экспериментах, что инфицированные объекты игнорируются «мертвецами», но все же их запах оказался сильнее нашего. Постепенно «мертвецы» покидали лагерь и мелкими группами тянулись в сторону Кракова.
Заключенные, фактически оказавшиеся на свободе, тем временем вступили в стадию эйфории. Вот они-то нас заметили и попытались проникнуть в комендатуру. Мы с Виллемом оборонялись как могли. Хёсс и Менгеле пытались уговорить нас, льстили и заискивали. Но мы продолжали стрелять, и эти двое с недовольным ворчанием удалились рука об руку.
На третий день после атаки «мертвецов» новые носители разбрелись по укромным местам и залегли спать. К вечеру лагерь затих.
— Надо убираться отсюда! — заявил Виллем утром в понедельник.
Он был прав: если мы не покинем лагерь, то через три дня, к вечеру среды, наши жизни будут в большой опасности.
— Я готова! — объявила Эльза, обрадовав меня пониманием ситуации. — Эти твари не прикоснутся к Хельмуту, лучше я сама его убью!
— Но куда мы можем бежать? — спросил я. — К западу и югу все кишит «мертвецами». Вражеские «мертвецы» ждут нас на севере и востоке. Бензина нет — склад сгорел при бомбежке.
— И что ты предлагаешь? — осведомился Виллем.
— Они не слишком умны. Если помните, мы когда-то сравнили их с крокодилами. Они полагаются скорее на обоняние, чем на зрение. Потому мы можем забаррикадироваться в газовой камере, они герметичны.
— Мы задохнемся, — сказала Эльза.
— За три дня я придумаю систему вентиляции. Воздух будет медленно проходить по системе труб, наш запах снаружи будет сильно рассеиваться. Думаю, мы сумеем не привлечь внимания «мертвецов» и продержимся до прибытия помощи.
Трех дней едва хватило. Пришлось сменить замки на дверях, чтобы открывать их изнутри, и переделать выводные трубы для двустороннего действия. Мы собрали всю воду и пищу, какую смогли перенести. Я даже сделал перископ, чтобы наблюдать за двором перед газовой камерой и окрестностями.
