На его губах вновь расцвела улыбка. Это была недоверчивая и в то же время радостная улыбка, полная боязливых надежд. Он не поверил мне и все же где-то в глубине души стал сомневаться. Мой голос, мои глаза, так похожие на глаза его жертвы, говорили о том, что он
Уголки его губ дрогнули в улыбке. Я ответила бездушным взглядом, даже не моргая. Уж я-то верила в то, что говорю. Я знала, что говорю правду, и Джек это знал.
– Да, может, и так, – внезапно согласился он. – Может быть, ты права, Кая, но ты так говоришь только по одной, непонятной мне причине – потому что не боишься. Почему ты не боишься? Может быть, потому, что я твой папочка?
– Этот же вопрос задал мне Стивен Роджерс.
– И что?
– Ты знаешь ответ. Я убила тварь.
Конечно, Джек знал, что именно случилось с моим учителем, ведь поэтому я здесь. Между нами повисло звенящее молчание, и я подумала, что он наконец-то… сдался. Но он не сдался. Наверное, Джек никогда не сдается.
– Посмотрим, как ты заговоришь, когда я закопаю тебя живьем, – пообещал он наконец. В моем горле опять забурлил смех, и я с трудом ответила:
– Мертвые не могут говорить.
Джек заупрямился, сжав в кулаке нож. Он поднял оружие и медленно приблизил его к моей груди, будто все еще надеялся увидеть животный страх или, может быть, услышать мольбы о пощаде. Это все в прошлом.
– Ты станешь… – пробормотал он задумчиво. Веко опять дрогнуло. Оно так же непроизвольно подрагивало, как и мое колено. Меня передернуло от одной мысли о том, что у нас с этим чудовищем есть что-то общее.
Джек провел ладонью по своей груди, будто вспоминая мой недавний удар, а затем бросил мне в лицо угрозу, что я стану или его частью, или умру – другого не дано, затем развернулся на пятках и быстрым шагом направился к лестнице.
До меня донеслись его слова:
– Я сделаю так, что ты захочешь убивать. И даже если ты захочешь убить меня, малышка, это уже большой шаг вперед.
Его шаги были быстрыми и решительными, и вместе с этим мое сердце быстро забилось.
– Куда ты? – крикнула я, даже не стараясь замаскировать нервозность в голосе. – Куда ты? – Я сделала непроизвольный шаг в сторону, но моя нога дернулась в воздухе и тут же опустилась – мне не сдвинуться с места. – КУДА ТЫ?! КУДА ТЫ ИДЕШЬ?!
Он уже спускался по лестнице. Исчезла голова с модной стрижкой, широкие плечи, торс. Остались только шаги и мой яростный вопль:
– КУДА ТЫ ИДЕШЬ?!
Я повернулась к затаившейся призрачной Леде, но до того, как успела спросить, что задумал ее отец, я услышала его ответ откуда-то снизу:
– Я должен поговорить с Мэгги, малышка. Это не займет много времени. А потом я вернусь, и все станет как прежде.
А затем загремела дверь, ведущая из амбара. Я задергалась, будто сквозь железо пустили ток.
– Нет! Только тронь ее!
Из моего рта вылетали ругань и рычание, по подбородку скатилась слюна, смешанная с кровью.
– ВЕРНИСЬ! ТОЛЬКО ТРОНЬ ЕЕ! Я УБЬЮ ТЕБЯ!
Над головой гремела цепь, а по запястьям катилась кровь, но я ничего не слышала и не чувствовала. Я кричала, испытывая животный страх.
– Я УБЬЮ ТЕБЯ!
Мышцы живота сократились от боли. Я как никогда хотела согнуться пополам и вдохнуть свежий воздух.
– Я УБЬЮ ТЕБЯ! УБЬЮ!
Когда я прекратила орать, Леда все еще испуганно сжималась в белый комочек, закрываясь от меня локтем. Я уставилась на нее, недоумевая. Это я была на цепи, я была закована, я не могла уйти отсюда. Но не двигалась она. Парализованная от страха, она смотрела на меня как на самое страшное существо на планете. Она меня похитила, но она же меня и боялась.
Я уронила голову на грудь, тяжело дыша.
– Который час? – Это был первый вопрос, который я задала с тех пор, как ушел Джек. От долгих криков, брани и угроз я охрипла, а затем и вовсе замолчала.
Леда медленно оторвала голову от рук, лежащих на коленях, посмотрела сперва на меня, затем на наручные часы, и слабым голосом просипела:
– Восемь часов вечера.
