Он придвинулся к этому плоскому существу и коснулся. Внезапно все вокруг преобразилось. Все стало… другим. Он будто ускорился и замедлился одновременно. Все стало четким, стало таким разным, пусть и мутным. Что-то оглушающее ворвалось в него со всех сторон. Наверху было что-то, что заполоняло собой все, от чего хотелось перестать туда смотреть. Внизу было что-то… шершавое? Было какое-то странное ощущение, будто его тело меняется. Уже намного позже он узнает, что это цвета, яркость, чувство тепла, звуки, запахи. Он узнает, что есть еще много разных способов посмотреть на то, что тебя окружает, но в тот миг он испугался и быстро удалился оттуда. Он двигался далеко, мимо проплывали привычные силуэты плоскостей и холмов, но теперь они выглядели гнетущими и пустыми, теперь он знал, что можно по-другому… жить… что есть не просто идея, не просто форма, но и какие-то качества этих самых форм, есть какие-то иные грани, которых он до этого не видел. Он метался по поверхностям и перепадам высот, не находя себе места в этом непонятном мире, который становился каждый раз непривычно другим.
Зачем это все? Почему эта вещь видит не так, как он? Почему ему недоступно это? Для чего он вообще здесь? Что ему делать?
Ответ нашелся быстро. Он решил наблюдать. Он делал это с самого начала, а теперь ему открылось, что можно делать это по-другому, более совершенно, изучая разные стороны окружающего его мира.
Он вернулся назад к берегу. Там уже было много таких существ, они были больше и их формы изменились. Он видел идеи. То, какими эти существа могут стать потом. Любопытство победило страх, и он коснулся одного из них, и мир снова стал цветным.
Он слышал звуки, чувствовал вкус и запах воздуха, осязал землю и воду, видел… все. Повсюду были зеленые высокие… растения – так это потом будут называть. Наверху было яркое желтое солнце посреди синего чистого неба. Его так поразило это. Это было… красиво. Ему хотелось смотреть на эту синеву как можно дольше. Рядом было синее море, такое же прекрасное, как и небо. Земля была теплой и приятно пахла. Эти влажные вытянутые существа с четырьмя отростками – лапами – на которых они передвигались, ему нравились все больше. Он наблюдал за ними. Они проглатывали что-то мелкое, от чего он чувствовал странный приятный вкус, плавали в воде, ходили по побережью.
Все время он проводил рядом с ними, касаясь их, чтобы видеть мир их, пусть и нечеткими, но глазами. Он видел их идеи. Знал, что когда-то их глаза станут более совершенными и с нетерпением ждал этого момента. Он видел, что когда-то некоторые из них будут летать, другие быстро ходить, а кто-то встанет на два задних отростка и будет делать передними что-то необычное.
Он видел идеи будущего, а не чувства. Поэтому боль его поразила больше всего. Он видел, как одно существо поранилось о какую-то корягу. Так он узнал, что окружающий мир может приносить не только радость. То раненое существо умерло. Ему было очень больно, а потом оно перестало что-либо чувствовать. Он ощутил холод, какой-то пустой холод и страх… его ждет тоже самое? Ведь он так похож на этих созданий. Он самостоятельно двигается и изучает мир также, как и они. И вот теперь он видит, что они умирают. Перестают чувствовать.
А может, они просто надолго засыпают? Нет. Он знает их ощущения во время сна. Знает их дыхание и биение сердец, а тут ничего этого нет…
Теплое солнце освещало труп молодого земноводного, освещало также и молодых особей, которые делали свои первые робкие шаги из воды на землю. Свет падал на прекрасный новый мир, полный молодой жизни, которая начала осваивать сушу. Он, переживший смерть другого существа, смотрел на мир их глазами и в эти мгновения чувствовал, будто у него у самого появляется множество золотистых глаз, которыми он может видеть все то, что окружает его. Он мечтал о полете, видел идеи разных животных, которые смогут подняться в небо, когда он думал об этом, у него самого будто отрастали крылья. Несмотря на периодическую боль, он не хотел покидать жизнь, ведь она дала ему увидеть мир таким… иным… красивым.
Теперь ему уже не нужно было касаться кого-то, чтобы чувствовать. Он понимал все ощущения животных на небольшом расстоянии. Усилием воли он научился обрывать эту связь и снова возвращаться в бесцветный мир силуэтов, форм и идей, который ему все меньше и меньше нравился, потому что в нем не было чувств, не было понятно всей красоты… всего. Однако к прежнему видению он иногда возвращался для того, чтобы посмотреть варианты будущего. Это позволяло иногда избегать боли живых существ. Он не видел события, но видел варианты форм материи. Если он видел силуэт пепелища или поверхность воды или очень сухой земли с недвижимыми очертаниями тел, то предпочитал удалиться в какое-то отдаленное место, чтобы не видеть и не чувствовать того, как это все случится. Теперь он мог чувствовать, но не мог никак влиять на окружающий мир, не мог касаться предметов, передвигать их, не мог никого никак предупредить об опасности.
