- Есть... - все так же испуганно ответила Хадиджа-хала, глядя в пол, и не договорив, быстро поднялась с табуретки. - Нарын здесь, она куда-то вышла, пойду позову ее...
Но не успела она дойти до двери, как на пороге показалась Нарын, и Хадиджа-хала быстро вернулась на свое место. Увидев Вугара, Нарын остановилась как вкопанная. Так же, как и Хадиджу-халу, появление Вугара почему-то смутило ее. Впрочем, после возвращения из отпуска Нарын заметно переменилась, исчезли ее резвость и шутливость. Она стала серьезнее, задумчивее и порой казалась обиженной. Потому ее озабоченность и растерянность не внушили Вугару подозрений. Как ни в чем не бывало, он ласково обратился к ней:
- Салам, Нарын-ханум! Как самочувствие?
- Самочувствие было бы прекрасным, если бы... - Она замолчала на середине фразы.
- Что случилось? - обеспокоенно спросил Вугар.
- Вы получили телеграмму?
- Телеграмму?
- Да, мы послали ее вчера утром.
- Нет, не получал. - Вугар переменился в лице. - О чем телеграмма?
Нарын опустила длинные ресницы. Голос звучал неуверенно.
- Проектный отдел хочет вернуть нашу работу...
- На каком основании? - еле слышно спросил Вугар, чувствуя, что у него отнимаются руки и ноги.
Нарын пожала плечами.
- Точно не знаю, но идет слух, что они обнаружили серьезные ошибки. На имя директора послана докладная записка.
Вугару показалось, что в грудь ему вложили раскаленный уголь. Острая боль прошла по всему телу.
- Копию объяснения передали в ученый совет, - продолжала Нарын. В голосе ее появилась твердость. - Профессор сам составлял телеграмму... Сегодня утром он вызывал меня и спрашивал, когда вы вернетесь.
Не говоря ни слова, Вугар отстранил Нарын и быстрыми шагами направился в кабинет к профессору.
Гюнашли сидел в кабинете один. На тяжелом широком столе - колбы, змееобразные трубки, сосуды с жидкостью. Видно, профессор ставил опыт и сейчас напряженно следил за полученной реакцией. Услышав скрип отворившейся двери, он поднял голову, из-под очков в роговой оправе взглянул на неожиданного посетителя. Узнав своего любимого аспиранта, он приветливо улыбнулся:
- А, это ты! Заходи! - Не кладя пера, он протянул Вугару руку и кивком указал на стул. - Как отдыхалось?
Профессор казался совершенно спокойным, и это удивило Вугара. Он продолжал стоять.
- Спасибо, профессор, отдохнул хорошо.
- Вот и прекрасно! - Гюнашли снова склонился над столом, перелил из одной колбы в другую какую-то жидкость, взболтнул, долил что-то и снова начал взбалтывать. Поставив колбу на стол и продолжая неотрывно следить за реакцией, что-то записал на листке и только после этого распрямился и посмотрел на Вугара.
- По твоему виду не заметно, что хорошо отдохнул... Сколько дней пробыл в доме отдыха?
Так внимательно наблюдал за приборами, а вот ведь успел разглядеть, как он выглядит!
- Десять дней!
- Десять дней? Почему так мало?
Вугар ничего не понимал. "Посылает телеграмму, вызывает в институт и удивляется, что я вернулся раньше времени... Может, ничего не произошло и Нарын пошутила?"
Прерывистый, словно издалека, голос Гюнашли нарушил его размышления.
- Так, так... Какие еще новости?
Вугар понял, что профессор не хочет сейчас заводить серьезного разговора и отделывается ничего не значащими вопросами, чтобы не нарушить рабочего состояния. Затаив дыхание Вугар ждал.
Гюнашли долго работал молча, как будто Вугара и не было в кабинете. Наконец, откинувшись на спинку кресла, он ласковыми, усталыми глазами взглянул на него, словно увидел впервые. Минута - и усталость, как утренняя дремота, исчезла из взгляда.
- Так, значит, ты приехал! - Гюнашли снял очки и указательным пальцем протер уголки глаз. Взгляд менялся, становясь твердым, ясным и внимательным. Казалось, профессор возвращается откуда-то.
"Сейчас начнется главное..." - подумал Вугар и не ошибся.
- Ты, очевидно, уже в курсе дела... Проектный отдел... несколько запутался в твоей работе.
- Да, профессор, мне сказали. Но я не могу понять, в чем дело.
Встревоженный голос Вугара заставил профессора окончательно очнуться.
- Если говорить по правде, ничего серьезного! Наши враги изо всех сил стараются раздуть затруднения проектировщиков. Малейший недочет хотят использовать в свою пользу. Этого надо было ожидать.
- Какой недочет, профессор? К чему придираются проектировщики?
- В объяснении на имя директора пишут, что не согласны с некоторыми твоими выводами, что с технологической точки зрения вопрос, мол, обоснован недостаточно. Выход получается в малом количестве, отсюда незначительность экономической пользы продукции.
Вугар побелел. Он хорошо понимал, что это означает: проектный отдел возражает против испытания изобретения в заводских масштабах. То есть хотят доказать, что его работа как государственная проблема значения не имеет. У него дрожали колени, и, не ожидая дополнительного приглашения, Вугар опустился на стул.
- Что с тобой? Почему так побледнел?
Вугар молчал. Глядя на него, Гюнашли расхохотался.
