Борис отдернул меня, закрыл собой. Влад подошел к женщине, и ни слова не говоря, влепил женщине пощечину.
— Как ты смеешь мразь болотная, поднимать руку на мою жену? Главную жрицу клана? — Шипел он, схватив женщину за горло.
— Это не она Владушка! — Затароторила женщина. — Разве ты не видишь, это бес в ее обличие. Ты же с Сеяной! Ты же жениться обещал! А она сегодня петлю залезла! Жить не хочет! Я еле успела! Все из—за нее околдовала она тебя, дочь бесова! — Женщину аж трясло от избытка эмоций.
— Успокойся. Полина. Все с твоей дочкой будет хорошо. Я сегодня к ней зайду. — Спокойным тоном ответил Влад, отпустив женщину.
Мужчины отвели меня домой бабки, седевшие на лавочках, смотрели на нас, открыв рот.
— Т—ты действительно обещал ей жениться? — Стуча от холода зубами, спросила я.
— Обещал, но до того как Дима привез тебя.
— То есть. Я тебе как снег на голову?
— Как дар божий! — Муж прижал меня к себе, несмотря на то, что я мокрая. — Слушай Борь, ни в службу, а в дружбу! Отвлеки девку от мрачных мыслей. А там глядишь и срастется чего. Вон их дом. — Влад указал на дом с резными ставнями и коньком на крыше. — Иди, прям щас, эмоционально стабилизируй, умеешь же. Мне совсем не хочется туда сейчас.
— Хорошенькая хоть? — не удержался от подкола Боря, сворачивая к дому Сеяны.
А Влад, взяв меня на руки, быстро пошел к дому.
— Прости, за то, что тебе пришлось все это пережить. Маришка. Никто мне, кроме тебя, не нужен теперь золотая моя! Никому тебя больше не отдам.
От искренности нелюбимого сердце пронзила тупая боль безысходности.
Влад принес меня домой, быстро раздел и принялся растирать большим мягким полотенцем.
— От волос холодно. Фен есть?
— Сейчас высушим и без фена. — Влад накинул полотенце мне на голову, и принялся, как попало взъерошивать волосы на голове.
— Что ты делаешь! Не уложить, потом будет! — Запротестовала я. — Лучше феном. И быстрее.
— Да нет здесь фена! Мы как можем, сохраняем эклектику жизни староверов, благами цивилизации почти и не пользуемся в быту. Ты до жизни с Вадимом и понятия не имела, что такое фен. И прекрасно без него обходилась. Иди, садись к печке.
— Голой?
Влад вытащил мне из сундука длинное серое платье с рукавами. Сама б такое никогда ни купила и ни надела. Слишком простое и безликое. Да еще и с воротником под горло. Но сейчас, главное, согреться.
Надела. Муж, осмотрев, меня, видимо, сжалился. И достал из сундука широкий черный пояс с узором на золотой пряжке и крупные, красные, круглые бусы. Уже лучше. Вышел, принес откуда—то коробку с черными сапогами почти до колена и на каблуке. Совсем хорошо.
— А белье?
— Зачем? дни еще нескоро. В баню ходим каждый день. А твой запах я обожаю. — Муж прожег меня жарким взглядом.
— Вадим! Это неприлично!
— Что ты сказала? — Мужчина моментально напрягся и злобно прищурился.
Ох, ты ж бес лохматый!
— Прости, не привыкла еще. И имена у вас похожи. — Я прошла на кухню села к печке. — Неприлично это говорю. К тому же ты не один оборотень здесь. Другие, как же чувствуют мой запах и мне от этого не комфортно.
— Другие чувствуют твой запах смешенный с моим и не посмеют приблизиться.
На столе стояло огромное длинное Блюдо с рыбой, что приготовила нам мать. Влад взял с полки две тарелки, нож и вилки и начал накрывать. Подумав, взял еще два прибора, пояснив:
— Мамы сейчас придут тебя проведывать.
И точно, хлопнула калитка. Через минуту обе женщины вошли, а дом. Мать сразу кинулась ко мне и начала придирчиво осматривать.
— Как ты дочка?
— Все в порядке мам. Махнула я рукой. Хотя от ее заботы к горлу вдруг подступили нежданные слезы.
— Нечего Мариш, перекатиться, да и забудется. — Свекровь погладила меня по голове. — Ты, главное, не раскисай, держись. Ты жрица рода! Они простой люд. Они все от тебя зависят. Не забывай, и держись всегда соответственно. А Польке дерзость ее отольется. Завтра же весь скот падет, и все запасы испортятся. Всю зиму людскими подачками выживать будут, а подавать им, мало кто отважится.
— Может, не надо?
Мне стало, искренне жаль бедную женщину, продуктового магазина здесь, наверное, нет, все живут. За счет своего скота что держат и заготовок с огорода.
— Надо милая, надо. Прогнешься раз, навек сгорбленной останешься!
— Мама права. — Согласился Влад. — Садитесь, отужинайте с нами.
Пригласил он матерей, те на удивление, тут же согласились. Рыба была приправлена ароматным и вкусным гарниром из лука специй и риса.
— А рис здесь откуда? — Удивилась я.
— Егор по субботам привозит на рынок продукты из города. — Пояснила мать.
— Кстати, — оживилась свекровь. — Сегодня ночью возьми Диму, Стаса и этого, новенького? Он уже очухался, говорят.
— Да очухался, и искренне нам рад. — Подтвердил Влад.
— Ну, еще бы он не рад был! 6 лет быть дефективным овощем и терпеть такую адскую боль. Меня саму перекорежило и скрутило, только от фона. Бедный мальчик! Возьми их, и сходите на охоту, поймайте кабанов. Послезавтра у Мариши день рождение, устроим праздник всей общине.
Боль? Ничего не знала о боли! Боря говорил, что просто ниже паха нечего не чувствует и все.
