— Да, прекрасно, благодарю вас. Только вот выгляжу странновато в этом ботинке. Он мне немного великоват.
Солнце, бившее Медхэрсту в лицо, делало его старым и усталым. Он отвернулся и стал снова смотреть в окно. Там, внизу, три полицейских-сикха сновали по лужайке, складывая в штабеля мешки с песком.
— Вы уже слышали, что она сбежала? — спросил сэр Сесил.
— Да.
— Поскольку вы исчезли одновременно, у меня, естественно, зародились подозрения. Думаю, не только у меня. Вот почему я пришел сюда сегодня: чтобы извиниться перед вами. Но мне сказали, что вы еще спите. Вот я и… ошиваюсь здесь.
— Вам нет нужды извиняться передо мной, сэр Сесил.
— Нет-нет, есть. Вполне вероятно, вчера вечером я тут наболтал лишнего. Ну, вы понимаете, о своих подозрениях. Теперь всем понятно, что я свалял дурака. Но все равно я счел необходимым прийти и объясниться.
Внизу на лужайке появился китаец-кули с тележкой, груженной новыми мешками с песком. Полицейские-сикхи начали разгружать ее.
— Она оставила письмо? — спросил я, стараясь придать голосу беспечность.
— Нет. Но сегодня утром я получил телеграмму. Она, знаете ли, в Макао. Сообщает, что в безопасности и все у нее в порядке, что она там одна и что скоро снова напишет. — Он повернулся ко мне и схватил за локоть. — Бэнкс, я знаю, вы тоже будете по ней скучать. В определенном смысле я бы предпочел, чтобы она сбежала с вами. Она… она очень хорошо о вас думала.
— Для вас это, наверное, оказалось сильным потрясением, — заметил я, просто чтобы что-нибудь сказать.
Сэр Сесил опять отвернулся и довольно долго наблюдал за полицейскими, продолжавшими сновать по лужайке, потом признался:
— Сказать по правде, нет. Это не было для меня потрясением. Я давно говорил Саре, что она должна уйти, уйти и отыскать свою любовь, то есть истинную любовь. Ведь она ее заслуживает, как вы думаете? И именно за этим она теперь и отправилась. Чтобы искать настоящую любовь. Может, и найдет. Где-нибудь там, на просторах Южно-Китайского моря, кто знает? Повстречается, например, с каким-нибудь путешественником — в порту, в отеле… Она, должен вам сказать, сделалась весьма романтичной. Мне следовало давно отпустить ее. — В его запавших глазах стояли слезы.
— Что вы теперь будете делать, сэр? — мягко спросил я.
— Что буду делать? Бог его знает. По-хорошему нужно было бы вернуться домой. Наверное, так я и поступлю. Поеду домой. Как только отдам здесь кое-какие долги.
Сзади, на лестнице, послышались шаги — кто-то спускался вниз, но, заметив нас, задержался. Мы оба обернулись. Увидев Грейсона, чиновника из муниципального совета, я испытал раздражение.
— Доброе утро, мистер Бэнкс. Доброе утро, сэр Сесил. Мистер Бэнкс, мы вас так рады снова видеть вас живым невредимым!
— Благодарю вас, мистер Грейсон, — ответил я, но, поскольку он продолжал, глупо улыбаясь, стоять на нижней ступеньке, добавил: — Не сомневаюсь, что приготовления к церемонии в Джессфилд-парке идут полным ходом, к вашему удовлетворению.
— Ах да, да! — воскликнул он, изобразив некое подобие смеха. — Но в настоящий момент, мистер Бэнкс, я искал вас потому, что слышал, будто вы хотите побеседовать с мистером Макдоналдом.
— Да, это так. Я как раз направлялся к нему.
— Ну конечно. Только он не в своем обычном кабинете. Если соизволите последовать за мной, сэр, я провожу вас к нему прямо сейчас.
Я сочувственно сжал плечо сэра Сесила — при этом oн отвернулся к окну, чтобы скрыть слезы, — и нетерпеливо последовал за Грейсоном.
Он повел меня через пустынную часть здания в коридор, мимо множества дверей. Я слышал, как кто-то разговаривал по телефону. Человек, вышедший из одного кабинета, кивнул Грейсону. Грейсон открыл другую дверь и жестом пригласил меня войти первым.
Я очутился в небольшой, но хорошо оборудованной комнате, большую часть которой занимал огромный письменный стол. Но в комнате никого не было, и я остановился на пороге. Однако Грейсон подтолкнул меня вперед и закрыл дверь. Обойдя вокруг стола, он сел за него и указал мне на свободный стул.
— Мистер Грейсон, — сказал я, — у меня нет времени на подобные глупые розыгрыши.
— Простите, — поспешил успокоить меня Грейсон, — я знаю, что вы хотели видеть мистера Макдоналда. Но понимаете ли, обязанности мистера Макдоналда ограничиваются протоколом. Он выполняет их прекрасно, однако за их пределы не выходит.
Я нетерпеливо вздохнул и хотел было возразить, но Грейсон не дал мне сказать ни слова.
— Видите ли, старина, когда вы заявили, что хотите говорить с Макдоналдом, стало ясно, что на самом деле вам нужен я. Я именно тот, с кем вам следует побеседовать.
Тут я заметил, что в облике Грейсона произошла резкая перемена. Лучезарная улыбка исчезла, он серьезно и пристально смотрел на меня. Заметив проблеск понимания в моем взгляде, он снова жестом предложил мне сесть.
