Остин бросил на меня взгляд, и лицо его исказилось от боли. Он тут же кинулся ко мне, опустился на корточки и положил голову на мои колени. Устало подняв руку, я провела пальцами по темным, спутанным волосам.
– Не думаю, что выдержу, эльфенок, – сдавленно пробормотал он.
Сдерживая собственные слезы, я проговорила:
– Выдержишь, малыш. Ты должен быть сильным.
Подняв взгляд, я увидела Леви, одиноко сидевшего на узкой маминой кровати. Мальчик выглядел совершенно потерянным.
Протянув руку, я улыбнулась Леви, а он сглотнул в ответ.
– Иди сюда, милый, – произнесла я.
Леви нерешительно шагнул вперед, а потом остановился и спросил:
– Ты… теперь с тобой все хорошо, Лекс? Ты все еще моришь себя голодом? Выглядишь совсем тощей…
Пытаясь не рассмеяться в ответ на его откровенные слова, я прошептала:
– Со мной все будет хорошо, милый. Обещаю…
И Леви дрожащими пальцами сжал мне руку, так, будто считал источником силы.
Когда доктор прочистил горло, Остин поднял голову.
– Остин, Леви, сердцебиение вашей мамы замедляется. Пришло время прощаться.
Остин поднял на меня взгляд, и, дождавшись, пока я отпущу Леви, встал, взял брата за руку и повел к кровати.
Свободную руку Остин протянул ко мне, и Роум подвез меня ближе. Остальные друзья в почтительном молчании встали у дальней стены.
– Подождите! – вдруг сказал Остин и полез в карман за айфоном. Я наблюдала за ним, сбитая с толку. Выбрав песню из плейлиста, он нажал на кнопку воспроизведения и положил телефон возле головы мамы.
Из динамика донеслись тихие звуки «Аве Марии», и Остин печально взглянул на безмятежное лицо матери.
– Она плохо спит без этой песни. А, услышав ее, начинает улыбаться… Ведь песочного человека всегда нужно встречать с улыбкой.
Этот поступок пробрал меня до самой глубины души. Я изо всех сил старалась не сломаться.
– Лев, малыш, попрощайся с мамой, – хрипло произнес Остин, стараясь быть сильным. Леви придвинулся ближе к маме и нежно поцеловал ее в щеку.
–
Леви отодвинулся, его место занял Остин. Теперь Леви плакал, и я потянулась и взяла его за руку, побуждая встать рядом со мной.
– Мама… – выкрикнул Остин, и доктор, шагнув вперед, положил руку ему на спину.
– У тебя примерно минута, сынок.
Остин кивнул и, придвинув айфон поближе, сказал:
– Акса сейчас здесь нет, мама. Но он хотел бы, чтобы я сказал: он любит тебя. И все свои поступки совершал ради нас. Теперь я это понимаю. Хотя порой он чертовски забавно это показывал. Надеюсь, когда-нибудь ты будешь им гордиться. – Он судорожно вздохнул, когда сердечный ритм на мониторе начал замедляться с пугающей скоростью, мучительно отсчитывая удары до конца жизни Кьяры Карилло. – Ты была слишком хороша для этой жизни, мама. Ты всегда принадлежала небесам. Твое место наверху, с ангелами, вдали от этой дерьмовой жизни.
Остин болезненно вскрикнул, и я сжала его руку, но, не сдержавшись, начала рыдать вместе с ним.
Наклонившись вперед, Остин отвел с лица мамы каштановые волосы. Как раз в этот миг Андреа Бочелли достиг крещендо, а кардиомонитор испустил длинный непрерывный писк, извещая, что Кьяра Карилло скончалась.
Когда доктор выключил аппарат и в палате воцарилась тишина, Остин поцеловал маму в лоб и прошептал в последний раз:
–
«Доброй ночи и сладких снов, моя милая. Я люблю тебя».
Мама ушла. Ее больше не стало.
Выпрямившись, я оглядел комнату, не имея ни малейшего понятия, что делать дальше.
Но как только я посмотрел на эльфенка, в груди стало чуточку легче. Склонившись к креслу, я поцеловал ее в макушку и прошептал:
–
– Я тоже тебя люблю.
– Если вы хотите подождать в гостиной напротив, она в вашем распоряжении, – сообщил доктор Смолл.
Беспомощно кивнув, я взялся за ручки кресла Лекси и повез ее из комнаты… прямиком навстречу кошмару.
Как только мы вышли в коридор, ко мне направились двое полицейских во главе с деканом.
– Вон он, – проговорил декан, указывая в мою сторону.
Подойдя ко мне, полицейские достали наручники.
– Остин Карилло, вы арестованы за торговлю наркотиками и распространение наркотических веществ класса «А» на территории университета. – Они зачитали мне остальные права и, прижав к стене, защелкнули наручники на запястьях.
– Остин! – крикнула Лекси, и я увидел, что она пыталась встать с кресла, но тонкие ручонки просто не могли удержать ее вес.
Я встретился взглядом с Роумом.
– Присмотри за ней и Леви!
Роум кивнул, а Молли бросилась успокаивать Лекси. Когда полицейские повели меня прочь, Роум крикнул:
– Я позвоню своему адвокату! Он будет ждать тебя в участке!
Пока меня вели по коридору, рядом зашагал декан.
– Это был лишь вопрос времени, Карилло. У нас есть первокурсник, утверждающий, что ты продал ему наркотики. Портер только что очнулся, и с минуты на минуту мы ждем его показаний. Поцелуй на прощание свои мечты об НФЛ. Ты подаешь плохой пример маленьким детям. И место твое за решеткой.
