– Да я тебя не трогаю, черт побери! – рявкнул я в ответ, чтобы заставить ее замолчать. – Просто не высовывайся. Они могут вернуться, и, если не прячешься за диваном, тебя увидят! Из-за гребаного окна в потолке остальная часть комнаты слишком светлая и открытая!
В темноте я не видел ее, но чувствовал, как она дрожит.
«Что за хрень?»
Я завел руки за голову в знак того, что больше не собираюсь к ней прикасаться. Сейчас не время разбираться с ее безумствами.
Я чувствовал исходившее от нее тепло, будто от чертова обогревателя. И когда Лекси пошевелилась, я заметил в тусклом лунном свете, что рука ее покоилась на груди. Похоже, девушка пыталась успокоить колотящееся сердце.
– Хорошо… ладно, – задыхаясь, пробормотала она и снова оказалась рядом со мной. – Я буду лежать здесь.
Теперь, повернувшись лицом ко мне, она неотрывно следила за моими руками. Словно чтобы убедиться, что я больше не попытаюсь к ней прикоснуться. Интересно, что за хрень с ней происходит? Но я не собирался совать нос в чужие дела. У меня хватало своих забот, чтобы еще беспокоиться о чертовых проблемах эмо.
Снаружи стрекотали сверчки, и каждые пятнадцать минут в домике слышались звуки раций полицейских кампуса. Как послушные шавки декана, они совершали обход. Свет от их фонариков то и дело освещал комнату. Лишь здесь, за диваном, мы создали себе маленький защитный карман.
Несколько часов пролетело в молчании. Я лежал на спине, сквозь окно в крыше глядя на звезды. Приближался рассвет, и небо начало светлеть. Темную комнату теперь наполнял тусклый оранжевый свет.
Я услышал, как рядом со мной вздохнула Лекси, и спросил:
– О чем ты думаешь, когда смотришь на звезды?
Я заметил, как Лекси склонила голову набок, и, сузив глаза, изучающе вперилась в потолочное окно.
Какое-то время она молча смотрела в ночное небо.
– Иногда я задаюсь вопросом, каким они воспринимают наш мир, – тихо прошептала Лекси. Я не думал, что она ответит. – Мы завораживаем их или вызываем отвращение? Смотрят ли они на нас сверху так же, как мы смотрим на них снизу? Гадают ли, о чем мы думаем? Видят ли все наши проблемы? Наблюдают ли с растущим чувством сострадания за нашими жалкими попытками жить? Или попросту завидуют, что у нас вообще есть жизнь, не важно, хорошая или плохая?
Ее ответ удивил меня. «Жалкие попытки жить?»
– Тебе доводилось когда-нибудь смотреть на них и ощущать себя маленькой и незначительной? – добавил я; мне и в самом деле хотелось услышать ее ответ.
Лекси заерзала рядом со мной, подняла руки и сложила пальцы в некое подобие рамки. Закрыв левый глаз, она изучала Пояс Ориона, будто смотрела в телескоп. Но вдруг резко опустила руки и сложила их на животе, на лице ее застыло язвительное выражение.
– Чтобы ощутить себя незначительной, мне не нужны звезды, Остин. Достаточно просто открыть глаза и посмотреться в зеркало.
Я внимательно взглянул на нее, и внутри поселилось странное чувство. Сочувствие?
Лекси вдруг зевнула и прикрыла глаза. Но тут же вновь уставилась на звезды, изо всех сил стараясь не заснуть. Я же не мог от нее глаз отвести. Что-то в ней привлекало меня. Или, может, все дело в том, что она знала обо мне правду. Так что здесь и сейчас не было нужды притворяться.
– Попробуй поспать, – проговорил я после ее третьего зевка подряд. И Лекси вновь взглянула на меня. Она чертовски выматывала, а мне нужно оставаться начеку.
Лекси просто покачала головой и обхватила себя руками, борясь с очередным зевком.
Чертовски упрямая девчонка.
– Лекси, мать твою, ложись спать. Нам все равно торчать здесь всю ночь, – велел я и заметил мелькнувшее в усталых глазах удивление.
– А сам ты собираешься спать? – спросила она, и я нахмурился. Ей-то какая разница?
– Может быть, чуть позже, – ответил я и пожал плечами.
– Тогда ладно. Но… – Она напряженно поджала губы. – Прошу, не прикасайся ко мне. Меня… нельзя трогать… Я останусь здесь, в укрытии, только… не касайся меня.
– Не буду, – возмущенно процедил я сквозь сжатые зубы. Неужели она решила, что я начну лапать ее во сне или что-то в этом роде? Да за кого, черт возьми, она меня принимает?
Лекси закрыла глаза и тут же погрузилась в сон, свернувшись калачиком на деревянном полу. Она походила на упавшего, сломленного эльфа.
Не знаю зачем, но я склонился над ней и прошептал:
– Я не такой, Лекси. Не холодный, бесчувственный придурок, каким ты меня считаешь. Просто хочу, чтобы ты это знала.
Глубоко вздохнув, я достал мобильник и отправил сообщение Акселю:
Я: Сегодня в общежитии искали наркотики. Нашли товар «Х». Декан знает, что замешаны Холмчие. Он ищет меня, чтобы допросить. Я прячусь. С этим нужно разобраться как можно скорее! Нельзя ставить футбол под угрозу.
Аксель тут же ответил:
