– Аксель выволок Джио из трейлера, чтобы «поговорить». А я остался внутри. Казалось, они «разговаривали» целую вечность. Наконец дверь открылась, и внутрь вошел Аксель. Без Джио. Он сел рядом со мной на пол. И произнес слова, которые я даже не надеялся услышать. «Ты свободен, братишка». Я не знал, что сказать, поэтому просто смотрел на него, открыв рот. Аксель рассмеялся. «Ты больше не в банде. Джио тебя не тронет». Я спросил, как ему это удалось и что он пообещал Джио взамен. Но Аксель просто сказал: «Это не твоя забота, парень». Через несколько месяцев я начал учиться в университете.
После рассказанного Остином какое-то время я ошеломленно молчала. Карие глаза его блестели от оживших воспоминаний, и я спросила:
– А что он сделал? Что пообещал Джио?
Остин опустил голову.
– Понятия не имею. Акс мне не скажет. Но когда-нибудь я это выясню. Мне нужно знать, чем я ему обязан.
И все встало на свои места. Вот почему он защищал брата. И усиленно пытался скрыть, что тот торговал в кампусе. Остин чувствовал себя в долгу перед ним за то, что брат вытащил его из банды.
Ощутив проблеск понимания, я сжала его руку. Остин медленно сел.
– Нам пора ехать, эльфенок. Назад путь неблизкий.
Я поднялась на ноги и спрыгнула с пикапа. Я упивалась видением Суперлуния, молясь о том, чтоб навсегда запомнить его красоту.
Услышав рев мотора, я открыла дверцу пикапа и вновь уселась на пассажирское сиденье. Внезапно я заметила, что руки Остина замерли на руле.
– Ты в порядке, Остин?
– Я никогда… никому прежде об этом не рассказывал.
Я ощутила, как от его признания участилось дыхание. Он же взглянул на меня, а потом склонил голову набок.
– Кажется, неплохо снять с себя эту тяжесть… С тобой приятно говорить.
Судорожно вздохнув, я сказала:
– Ты можешь рассказать мне обо всем. Я никогда не стану тебя осуждать. И не предам доверия. Ну, вроде как не суди других, если сам…
Остин опустил голову и еще крепче сжал руль.
– Да, эльфенок. Я начинаю понимать, что в этом смысле ты просто золото.
Когда величественное Суперлуние осталось позади и мы направились обратно в университет, в памяти снова и снова всплывали сказанные Остином слова:
«Я начинаю понимать, что в этом смысле ты просто золото…»
– Ты ведь поедешь в Теннесси на этой неделе? – спросил Остин, когда мы шли по дорожке к моему общежитию. Он снова провожал меня до двери.
– Да, конечно. Алая команда поддержки присутствует на всех выездных матчах.
Остин взглянул на меня и кивнул.
– Хорошо.
Я слабо улыбнулась.
– Да, хорошо.
Когда примерно в сотне ярдов показалось здание женского общежития, Остин потянул меня за рукав, вынуждая остановиться, и принялся осматриваться вокруг. Похоже, убедившись, что мы здесь одни, он остался доволен.
– Я буду наблюдать отсюда, как ты доберешься до дома.
Мы укрылись за почтовым ящиком.
– Ладно.
Остин смотрел на меня какое-то время, слишком долго для простого дружеского жеста. А потом шагнул ближе. Так близко, что я почувствовала в его дыхании легкий запах мяты и аромат дождя на коже.
Нервно сглотнув, я почти потеряла самообладание, когда он посмотрел мне в глаза.
– Спасибо. – Остин опустил голову и откашлялся. – Спасибо за сегодняшний вечер. И за вчерашний тоже. Пока я рыдал там, как придурок, у меня немного крышу снесло.
– Не стоит благодарности, Остин. Я счастлива, что смогла увидеть тебя с этой стороны. Знаешь, когда ты ведешь себя как сегодня, ты почти не страшный. Хотя порой и производишь подобное впечатление.
Тяжело сглотнув, Остин провел рукой по спутанным волосам и спросил:
– Значит… я все еще тебя пугаю?
Услышав этот вопрос, я непроизвольно отступила на шаг назад.
Остин сжал мою руку. И меня будто пронзило электрическим током. На миг я задохнулась.
– Раньше, несколько недель назад. Ты сказала, что боялась меня, – напомнил он.
Я искренне удивилась, что он вообще об этом вспомнил. И поверить не могла, что эта мысль его мучила.
– Зависит от обстоятельств, – ответила я.
– От каких именно?
– Например, будешь ли ты и дальше угрожать мне, заставляя держать рот на замке. И закончится ли наша новая дружба, как только я войду в эту дверь?
Услышав мой ответ, он рассмеялся. И от его глубокого гортанного смеха я ощутила покалывание между ног. И чуть не упала, ведь для меня подобное оказалось внове. Я сжала бедра и ощутила волну жара, будто бы шагнула в пламя.
– Нет, больше никаких угроз, – искренне проговорил Остин. – Я знаю, что ты сохранишь мою тайну.
– Тогда ты больше меня не пугаешь. Твоего брата я боюсь, а тебя нет, – честно призналась я. Мне вовсе не хотелось снова столкнуться с Акселем. Остин ведь говорил, что тот смертельно опасен. Я лишь молилась, чтобы ему удалось убедить брата прекратить торговлю в кампусе.
Остин шагнул ближе ко мне, и от его взгляда я задрожала.
– Акс может стать для нас проблемой. Он хочет, чтобы ты исчезла из поля зрения Холмчих. Так что нам придется узнавать друг друга, не привлекая внимания. И больше разговаривать… наедине.
– Очередная тайна? – пошутила я. Сердце воспарило ввысь, ведь он хотел быть рядом со мной.
– Точно, очередная тайна, – серьезно подтвердил Остин.
