Когда мы упали полностью

Но самое главное, Остин смог заставить голос замолчать, а его насмешки – исчезнуть. И, возможно, при этом сумел украсть мое сердце.

– А группа поддержки, Лекси? Как она влияет на твою уверенность?

Я сидела в кабинете доктора Лунда, глядя в окно на потемневшие осенние листья, танцующие на легком ветру, а он писал в блокноте заметки о моем выздоровлении.

Беспрестанное царапанье карандаша по бумаге, отпечатываясь в мозгу, действовало на нервы. Царап-царап-царап.

– С группой поддержки все в порядке, доктор Лунд. Она – моя страсть. Я всегда этим увлекалась. Когда я танцую, то чувствую себя свободной.

– Ты танцуешь на лезвии меча, Лекси. Ты же знаешь, что в средней школе это стало для тебя спусковым крючком. А если подобное повторится? И другой привлекательный парень скажет, что в форме ты выглядишь толстой? Сможешь ли справиться с такой критикой? Хватит ли тебе сил, чтобы вынести любые насмешки в свой адрес?

– Да, – строго сказала я, но живот скрутило от чувства вины. Ведь именно это сейчас и происходило. Только смеялись надо мной не футболисты. Меня терзал внутренний голос.

«Вернись ко мне, Лексингтон. И тогда, если похудеешь еще на несколько фунтов, сможешь больше не бояться выступать в группе поддержки. И тебе не придется лгать команде. Ты же подумываешь об этом. Сама понимаешь, чирлидинг начинает на тебе сказываться».

Окутанная словами голоса, я пыталась сосредоточиться на обыденных вопросах доктора Лунда.

– А твоя личная жизнь? Как с ней? – продолжал он.

– Отлично, – ответила я, принимаясь сковыривать с облупившихся ногтей черный лак.

– А парни? Удалось кому-нибудь тебя тронуть или эта территория пока еще не изведана?

Я широко распахнула глаза и смущенно взглянула на доктора Лунда. Он откинулся на спинку стула и удивленно вскинул темные брови.

– Интересная реакция, Лекси. Хочешь обсудить, почему этот вопрос вызвал столь сильный отклик?

Я вцепилась руками в деревянные подлокотники кресла.

– Я… у меня кое-кто есть, – призналась я, чувствуя, как лицо заливается румянцем.

– И когда же он появился, Лекси?

– Пару месяцев назад.

Брови доктора Лунда вновь поползли вверх.

– Пару месяцев назад?

Я кивнула и заметила, как на лице его мелькнуло неодобрение.

– За последние восемь недель мы встречались по меньшей мере шесть раз. И ты упомянула об этом лишь сейчас? Я начинаю волноваться, Лекси. Что ты скрываешь об этом парне?

Я отвернулась и взглянула в окно. А заметив двух детей, играющих на площадке снаружи, ощутила, как сжалось сердце. Крошечная девочка пыталась поймать маленького мальчика, чтобы поцеловать. И действовала при этом вполне решительно.

Я молилась, чтобы эта светловолосая малышка не выросла неуверенной в себе. И не считала дотошно калории перед тем, как положить в рот ложку еды. Не изучала информацию на упаковках продуктов о содержании в них углеводов, сахара, насыщенных жиров. Не скрывала своей истинной красоты, поскольку не могла вынести вида собственного, данного природой лица. Не тряслась от страха, когда тот же самый мальчик, который уже в шестилетнем возрасте проявляет к ней столько любви, вырастет и захочет поцеловать ее немного иначе… И не позволила брошенному вскользь замечанию понравившегося парня украсть у нее детство и лишить самоуважения.

– Лекси, не отвлекайся, – строго сказал доктор Лунд, тоже взглянув в окно, чтобы понять, что же привлекло мое внимание.

Потерев лицо руками, я ответила:

– У нас… сначала не все было гладко. У него… свои проблемы. Но в последнее время наши отношения стали более серьезными. Наверное. Хотя точно не знаю. Мы еще толком не говорили на эту тему. У меня никогда прежде не было парня… ну, или кого-то вроде него. Поэтому я вам ничего не говорила. Просто я сама все еще пытаюсь это осознать.

После возвращения из Теннесси мы виделись с Остином каждый вечер. Без исключения. Его маму только что выписали из больницы. Но пока она лежала здесь, Остин навещал Кьяру, а я приезжала к психотерапевту. А потом мы проводили несколько часов в саду, держась за руки и обмениваясь под звездным небом невинными поцелуями.

Теперь Остин знал, где можно ко мне прикасаться. Мы обнаружили, что ключица тоже являлась спусковым крючком. Но Остин просто ловко огибал мои проблемные зоны. С ним я не испытывала неловкости или стыда из-за своей болезни.

Доктор Лунд подался вперед и, оставив блокнот лежать рядом на столе, сложил руки домиком и оперся локтями в колени.

– Тебе удобно рядом с ним, Лекси?

Неловко поерзав в кресле, я кивнула.

– Да. Конечно, пока мы не заходили слишком далеко. Но немного целовались… и трогали друг друга…

– И? – настаивал доктор Лунд, явно удивленный моей откровенностью.