– Я тебя понимаю. Мой преподаватель истории – чертов тиран! Все время твердит, что, если я хочу стать куратором музея и заиметь докторскую степень, мне нужно получать отличные оценки и больше заниматься в классе. Говорю тебе, под этим скучным твидовым пиджаком скрывается сам черт!
Я снова делано рассмеялась над рассказом Элли и поняла, что смогла отвлечь ее внимание. Девушка принялась радостно щебетать о том, что перед выпускными экзаменами ей придется на добровольных началах поработать в местном музее.
И тут голову поднял голос.
На этот раз мне не пришлось притворяться счастливой, какой знали меня лучшие друзья. Поняв, что все больше приближаюсь к цели, стала выглядеть стройнее и Шелли считала меня худой, я почувствовала, как зашагала бодрее.
– Любого игрока «Тайда», у которого обнаружатся наркотики, ждет немедленное исключение как из команды, так и из университета. В этих стенах подобное просто недопустимо. И поблажек никому не будет. Проблема, похоже, нарастает. Так что запомните мои слова. Вы, мальчики, являетесь примером для подражания нашего университета и всего общества. И пока я руковожу этим заведением, мне не нужны скандалы. У нас хорошая община студентов-христиан. Так не стоит портить себе репутацию, употребляя незаконные и потенциально смертельные вещества. Я понятно выразился? – спросил декан.
Во время речи он не сводил с меня глаз, наблюдая за реакцией на свои слова.
Роум ссутулился на скамейке в раздевалке рядом со мной. Без сомнений, декану, да и всем остальным, он казался расслабленным. Но на деле все обстояло совсем иначе. В его почти неуловимых, бросаемых искоса взглядах читалась злость на Акселя. Ведь тот по-прежнему торговал в кампусе, ставя под угрозу мое участие в отборе в этом году. Джимми-Дон тоже раздраженно качал головой. Но они просто не понимали. Ведь мама смогла провести последние несколько недель в больнице для толстосумов лишь благодаря доходам Акселя и Леви.
После ухода декана Роум повернулся ко мне. Но не успел он открыть рот, чтобы заговорить о брате, как я решительно тряхнул головой. И он промолчал.
Конечно же, Роум на меня разозлился. И прежде чем пойти навестить приболевшую Молли, выплеснул гнев обычным для себя способом. Упражняясь со штангой.
Сидя на диване перед незажженным камином, я услышал, как повернулась дверная ручка. Мгновение спустя вошла Лекси в огромном вязаном свитере поверх длинного черного платья. Одежда просто висела на ней. Взглянув на бледное лицо со следами усталости и тревоги, я вскочил с дивана и практически подбежал к девушке.
– Эльфенок, в чем дело? – спросил я. Она открыла рот, но не смогла вымолвить ни слова. – Эльфенок? Что-то случилось?
Лекси медленно покачала головой. Но когда я повел ее к дивану, стараясь не касаться спины, она взглянула на меня огромными зелеными глазами и проговорила:
– Вообще-то я не должна тебе рассказывать.
Я ухмыльнулся.
– Очередная тайна?
Лекси скривила губы, накрашенные красной помадой, но все же ответила:
– На этот раз не моя.
Я откинулся на спинку дивана и попытался представить, что могло произойти. Сузив глаза, я наблюдал, как Лекси нервно теребила рукава черного свитера. И тут же вспомнил, как поспешно Роум ушел сегодня с тренировки.
– Что-то случилось с Моллс, – проговорил я; почти не вопрос, скорее утверждение.
Лекси шумно выдохнула, и я понял, что угадал.
– Что с ней? – подтолкнул я.
Лекси на миг закрыла глаза и глубоко вздохнула.
– Она беременна.
Черт. Подобного я не ожидал. Значит, Роум… Роум станет отцом? Черт!
– Обещай, что будешь молчать. Пусть Роум, когда будет готов, сам тебе расскажет. Моллс вроде как волнуется из-за этого. А Роум, когда мы оставили их наедине, был в жутком состоянии.
– Обещаю, – заверил я.
Поднеся руку Лекси ко рту, я поцеловал ладонь. И заметил, как на щеках девушки вспыхнул румянец. Я даже посочувствовал эльфенку. Как-то странно, что девчонка в двадцать один год все еще краснеет от поцелуя руки.
– Эльфенок, думаю, они справятся. Сейчас же я просто хочу ненадолго обо всем забыть. Нам не нужны чужие проблемы. Хватает и своих.
Словно по сигналу, в кармане зазвонил мобильник. Уставившись в потолок, я разочарованно вздохнул.
– Ответишь? – спросила Лекси, и я покачал головой.
– Пусть какое-то время мир вращается без нас.
Телефон замолчал, но почти тут же зазвонил снова. На этот раз я его все же достал. Обычно Аксель перезванивал второй раз только когда дело было срочным.
– Акс. – Я взял трубку.
– Малыш, сегодня ночью здесь заварушка. А маме нужны лекарства.
