– Эльфенок, я знаю, что ты никогда не делала этого прежде. Я первый поцеловал тебя… стал твоим первым парнем. И, черт возьми, я понимаю, что просто недостоин этого. – Остин провел большим пальцем вверх и вниз по моей щеке и, как всегда, с нежностью, которой и не ждешь от такого огромного парня, прошептал: – Но, если ты желаешь быть со мной… по-настоящему, так, как мне бы этого хотелось, я не сделаю тебе больно. Не стану трогать, где не захочешь. И не буду заставлять раздеться, если пока рядом со мной ты не можешь этого сделать. – Остин прижался лбом к моему лбу и пообещал: – Если ты не готова спать со мной или заниматься чем-либо еще, я не стану обижаться. Просто скажи об этом сейчас, потому что, если это никуда не ведет, мне придется остановиться… И даже теперь мне несколько трудно… – Он опустил голову на изгиб моей шеи. Я чувствовала, как тяжело он дышит от напряжения.
Проведя руками вверх и вниз по спине парня, я пыталась отбросить неуверенность. Я просто жаждала этого. Желала быть с Остином. Сегодня мне хотелось изгнать Лексингтон Харт, чудачку-анорексичку. И просто стать храброй. Девчонкой, безнадежно влюбившейся в парня, узнавшего мой самый большой секрет… В того, кто, вероятно, сломлен, подобно мне… В этого мальчика, что заявлял, будто нуждался во мне, как и я в нем. Я хотела быть нормальной. И чтобы меня любили такой, какая я есть.
– Остин, – прошептала я, глядя на пляшущие на деревянном потолке тени от языков пламени. Он кивнул, ткнувшись головой мне в шею, давая понять, что слушает. Я погладила его рукой по волосам. – Люби меня.
Мышцы Остина напряглись.
– Лекси… – пробормотал он и замолчал.
Я вцепилась ему в волосы и повторила:
– Остин, люби меня. Просто… будь нежен… Ведь я могу сломаться…
Остин скользнул мягкими губами вверх по моей шее, и я ощутила прикосновение каждой клеточкой тела. Когда он добрался до щеки, я провела ладонями по его спине и обхватила обнаженные лопатки.
– Уверена? – прошептал Остин, добравшись до уха.
Я кивнула, не в силах говорить из-за охвативших ярких ощущений, и услышала его долгий облегченный вздох.
Остин поднял голову и заглянул мне в глаза. В его взгляде читалось лишь обожание, абсолютное и безусловное.
– Скажи, если я что-то сделаю не так, ладно? Пусть все будет, как нужно тебе.
Глубоко вздохнув, я прошептала:
– Пожалуйста, не трогай спину. Я не могу позволить тебе касаться спины. Пока это под запретом.
Остин наклонил голову и провел губами по моей шее, убрал с лица пряди волос.
– Я бы так с тобой не поступил. Я помню все, что ты говорила.
Я закрыла глаза. Остин скользнул рукой по внешней стороне груди, и я поджала ступни от незнакомого ощущения, возникшего между ног.
– И я не смогу снять платье… Пожалуйста, просто… попробуй обойтись без этого… Я еще не готова полностью перед тобой раздеться.
Остин начал сползать с меня.
– Лекси, если ты не…
Я обхватила ладонями его лицо, вынуждая замолчать.
– Нет! Пожалуйста. Я хочу этого. Просто сейчас нужно действовать иначе, не как с другими девушками.
Несколько долгих мгновений Остин смотрел на меня, будто бы споря сам с собой, но в конце концов закрыл глаза и выдохнул через нос.
– Хорошо, – проговорил он, резко распахнув глаза.
Балансируя на одной руке, Остин начал исследовать мою грудь. Склонил голову, пытаясь пососать и прикусить кожу под платьем.
Я крепко вцепилась ему в волосы, и с губ то и дело срывались стоны удовольствия.
– Я хочу попробовать тебя на вкус, – пробормотал Остин и поднял руку, чтобы просунуть пальцы под бретельку платья. Глядя на меня из-под полуопущенных черных ресниц, он поднял бровь, спрашивая разрешения.
Сердце бешено колотилось в груди. Однако при мысли о том, чтобы обнажить грудь, я не испытывала ужаса. Она была среднего размера и никогда не доставляла мне беспокойства. По крайней мере, эту часть себя я смогу ему показать.
– Пожалуйста… – простонала я. – Медленно спусти его. Но позволь остаться на спине… Не нужно тебе видеть мою спину…
Остин застонал и, вняв просьбе, медленно потянул вниз бретельки платья. Вскоре в поле зрения возник черный бюстгальтер. В миндалевидных глазах Остина вспыхнуло желание, и он принялся расстегивать застежку, расположенную между маленьких чашечек. И на свет появились бледные груди с торчащими сосками, будто просящими прикоснуться к ним губами.
– Чертовски идеальна, – прошептал Остин и, оставив платье и бюстгальтер болтаться на поясе, склонился над грудью и принялся дразняще покусывать ранее не знавшую поцелуев кожу. Я обхватила руками затылок Остина, инстинктивно обвив ноги вокруг его талии, и потерлась о жесткую ткань джинсов.
Дыхание эхом отдавалось в ушах, между ног вспыхнуло бушующее пламя. Когда Остин, поцеловав левый сосок, лизнул его кончиком влажного языка, я испытала столь острые, доселе незнакомые неопытному телу ощущения, что захотелось закричать от чувства неудовлетворенности.
