Громко рассмеявшись, Лекси отстранилась и, подняв руку, коснулась моей щеки. Смех ее тут же стих.
– Спасибо, Остин.
Я знал – она благодарила за то, что не стал продолжать разговор о еде. Но будь я проклят, если спущу с нее глаз. Это уж точно. Пока я находился рядом, она не соскальзывала в эту гребаную темную дыру.
– Иди первой. Еще довольно рано, и никто не увидит, как ты возвращаешься домой. Сплетни нам ни к чему.
Лекси кивнула и, бросив на меня обеспокоенный взгляд, взяла сумочку и вышла из домика. Как только дверь за ней закрылась, я вздохнул. Перед глазами все еще стояли ее ребра. Торчащие ребра и позвоночник.
Черт! Может, она нервничала из-за меня? Или проблемы с Холмчими довели ее до крайности, вызвав потерю веса?
Убедившись, что огонь полностью погас, я стремительно оделся и поднял с пола подушки и одеяло. Собравшись положить на место коробок со спичками, я вдруг замер. Я не мог вспомнить, когда в последний раз чувствовал себя так хорошо. Мне, Остину Карилло, и в самом деле было здорово.
Чертовски классно, что я нашел девушку, завладевшую моим сердцем и душой…
Но по какой-то непонятной причине я не мог избавиться от ощущения, что все это вот-вот пойдет прахом.
Моя новообретенная улыбка погасла довольно быстро.
Аксель: На стоянке. Прямо СЕЙЧАС.
Я только что вышел из душа, и стоило взглянуть на мобильник, как от лица тут же отхлынула кровь. Пока я тренировался, Аксель прислал сообщение и оставил около шестнадцати пропущенных звонков.
В голове тут же пронеслась единственная мысль:
«Мама».
– Ты в порядке, парень? – спросил Джимми-Дон, наблюдая, как я замер посреди раздевалки, уставившись в свой айфон. На его круглом лице читалось беспокойство, и я машинально кивнул. И порадовался, что здесь не было Роума. Он-то сразу бы понял, что что-то случилось.
Я натянул джинсы и майку и выбежал из «Брайант-Денни» прямо на стоянку. Я сразу же заметил пикап Акселя. Но, похоже, он углядел меня раньше, потому что, распахнув пассажирскую дверь, резко рванул ко мне.
– Садись! – приказал он, и я увидел, что к нам приближалась машина полиции кампуса, на переднем сиденье которой сидел декан.
– Черт!
Я прыгнул в пикап, Аксель вдавил в пол педаль газа и, словно уличный гонщик, рванул с места, торопясь убраться к чертовой матери из кампуса на шоссе, ведущее в сторону «Западных холмов».
Повернувшись к брату, я заметил, что он весьма серьезен, и почувствовал, как участился пульс.
– Что за хрень, Акс? Давай выкладывай!
Аксель стиснул зубы и крепче сжал руль.
– Лучше тебе самому все увидеть.
Наклонившись вперед, я заметил порез на щеке Акселя. Кто-то уже попытался чертовски неудачно стянуть края раны. Вокруг его левого глаза расползалась чернота, белки покраснели от лопнувших капилляров. Костяшки пальцев кровоточили. Он явно с кем-то дрался.
Я потрясенно уставился на брата…
«Что случилось? Да чертова перестрелка».
Откинувшись на спинку сиденья, я чуть не задохнулся от ярости, застрявшей в горле. И, подняв ногу, пнул приборную панель, пытаясь хоть так выпустить пар. Аксель возмущенно уставился на меня.
– Какого хера, малыш? – проорал он, и я повернулся к нему лицом.
– Какого хера? Да я просто злюсь! Ты, тупой засранец, вчера вечером ездил к Королям? Неужели ты не смог оставить все как есть! Даже после всего… – Я глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, и проговорил: – Ты мне обещал! Сказал, что останешься с мамой и Леви, чтобы мне не пришлось возвращаться. Тебе полагалось их защищать!
Аксель сузил глаза и еще сильнее надавил на педаль газа. Теперь казалось, что машина практически летела вниз по шоссе.
– Я и защищал их! Но пока ты трахал свою сучку, мне, как обычно, пришлось заняться кое-каким срочным делом!
– Стычка с Королями – не срочное дело, Акс!
– А если бы ты узнал, что они собрались спуститься к «Холмам», намереваясь закончить начатое?
Грудь пронзило болью, и я замер.
– Господи! – крикнул я и повернулся к брату. – А ты когда-нибудь думал, что станет с мамой, если ты умрешь раньше нее? Свои последние месяцы она должна прожить спокойно, ни о чем не волнуясь.
– Малыш, дело было срочным. Думаешь, Короли не тронули бы наш трейлер? Они хотят убить меня и Леви. Ради всех нас эту войну нужно выиграть. Без этих территорий Холмчие теряют деньги. А без денег мама не получит лекарств… – Аксель хлопнул ладонью по рулю и прорычал: – Да почему я должен тебе объяснять? Ты и сам знаешь, что на кону. И если перестанешь вести себя, как лицемерный трус, вполне сможешь помочь!
– Да пошел ты! – ответил я, сжав кулаки.
Заметив это, Аксель невесело рассмеялся.
– Держи свой гнев при себе, малыш. Минут через двадцать ты испытаешь его в полной мере.
Глаза застилал красный туман. Будучи не в силах говорить, я даже не потрудился спросить, что, черт возьми, он имел в виду. А просто откинулся на спинку сиденья и уставился в окно. Глядя на то, как мимо проносился остальной мир, я искренне желал быть кем-то другим.
– Входи, суперзвезда, – проговорил Аксель, как только мы остановились возле нашего трейлера.
