Я не знала, что он здесь, в школе. Насколько я слышала, Остин почти все время проводил в трейлерном парке, с мамой. Даже во время футбольных тренировок он пробегал положенное расстояние и уходил. Он никогда не смотрел в мою сторону, но я всегда наблюдала за ним. Издалека.
Склонив голову, я попятилась к двери. Но наступила на расшатанную половицу, и громкий скрип эхом разнесся по комнате.
Остин резко повернул голову. А когда увидел возле двери меня, лицо его тут же смягчилось.
– Эльфенок? – хрипло прошептал он.
Повернувшись к открытой двери, я решила уйти, но Остин попросил:
– Пожалуйста, эльфенок… не уходи.
Вздохнув, я обернулась и увидела, что Остин уже оказался рядом со мной. Его запах окутал меня, словно приятный ветерок в жаркий летний день. Он коснулся пальцем моей щеки. Он всегда так делал. Не знаю почему… Но этого мне тоже не хватало.
– Я как раз думал о тебе… Черт возьми, да я постоянно о тебе думаю, эльфенок.
Он выпил. Я ощутила в его дыхании сильный запах виски.
Подняв голову, я тут же наткнулась на горящий взгляд карих глаз… усталых, окруженных темными кругами. Я коснулась рукой его лица и придвинулась немного ближе.
– Остин… – прошептала я и чуть не свалилась на пол, когда он уткнулся носом мне в ладонь, ища прикосновения. Его грубая щетина царапала кожу.
– Мне просто хотелось заглушить боль, эльфенок… Все очень хреново, – почти неслышно произнес Остин. Приподняв его подбородок, я поймала рассеянный взгляд блестящих влагой глаз.
– Остин, не плачь, – прерывающимся голосом проговорила я.
Он судорожно вздохнул, по щекам его покатились слезы, плечи затряслись. И я притянула шестифутового парня в свои объятия. Он уткнулся лбом мне в шею, обхватив руками затылок, и я чувствовала, как по коже стекали соленые капли. Даже будучи в таком состоянии, он помнил, что не должен касаться моей спины.
– Тсс-с, малыш, все в порядке, – успокаивающе прошептала я.
Он покачал головой, и я чуть не упала под тяжестью тела Остина.
– Нет, эльфенок… Ничего не в порядке. Все полетело к чертям… все… Мне пришлось уйти. Разве ты не понимаешь?
Голос его звучал почти безжизненно, и, не в силах этого вынести, я заплакала вместе с ним, безнадежно пытаясь унять его боль.
– Остин, иди сюда.
Приподняв его голову, я взяла парня за руку и повела к дивану. Остин первым сел на него и, дернув меня за руку, притянул к себе на колени. На меня тут же нахлынула паника. Но Остин, явно чувствуя мое беспокойство, перевернулся, потянув за собой и меня. И вскоре мы уже лежали лицом к лицу.
На мокром лице Остина заиграли отблески огня. Обхватив затылок рукой, он потянулся к моим губам и медленно коснулся их, будто взял в объятия. В его поцелуе я ощутила соленый привкус слез и пряность виски на языке. И растаяла от прикосновений, которых жаждала так долго.
Оторвавшись, чтобы перевести дух, Остин продолжал удерживать меня рядом.
– Прости меня, эльфенок, – прошептал он.
– Нет, Остин, – проговорила я, – тебе не за что извиняться. Не стоит бороться с тем, что предопределено.
Он хмыкнул, но смех застрял у него в горле и вырвался наружу болезненным всхлипом.
– Поговори со мной, – настаивала я. Видеть его таким печальным казалось невыносимо. – Дело в твоей маме? Ей стало хуже?
На глаза Остина будто набежала темная тень, он закусил нижнюю губу. Я знала этот жест. В достаточной степени, чтобы понять – я не ошиблась.
– Ей осталось всего несколько недель, эльфенок. Все очень хреново. Она больше не может говорить. Леви тоже не в себе. Он почти от нее не отходит.
У меня внутри все сжалось. Я стиснула руку Остина в знак поддержки.
– Где… где ты был? Ты перестал учиться, – нервно спросила я.
Остин пристально взглянул на меня и мрачно сглотнул.
– Неподалеку, эльфенок. Я всегда поблизости.
– И больше нет нас… – Не вопрос, не утверждение. Просто то, что есть. Реальное положение дел.
Остин вдруг вздохнул, перекатился и оказался на мне, опираясь на руки, чтобы меня не раздавить. Он целую вечность смотрел на меня, а потом смял губы своими. Поцелуй вышел обжигающим, страстным и отчаянным и полностью захватил меня. В каждой клеточке тела вспыхнуло желание… жажда стать всем, что ему нужно.
Я вцепилась парню в волосы. Мы жадно целовались, почти пожирая губы друг друга.
– Остин, – простонала я и почувствовала, как, потянув за язычок молнии, он расстегнул на мне куртку. Через несколько секунд она уже лежала на полу.
За курткой последовали джинсы. Одним плавным движением Остин сдернул их вниз, прихватив и трусики. В голове промелькнула мысль, что он увидит похудевшие ноги, и я ощутила беспокойство. Но сердце твердило, что парню нужно вовсе не это, а нечто большее. И потребность превзошла неуверенность; я просто отдалась на милость происходящему.
Упершись в диван коленями по обе стороны от моих ног, Остин стянул с себя футболку и бросил ее на пол, открывая взору крепкие, натянутые мышцы.
