«Ах, Лексингтон. Не поддавайся эмоциям. Ведь ты становишься слабой. Помни, он пытается помешать тебе добиться цели. Как и все остальные. Не позволяй им. Подумай, как далеко ты зашла. Будь сильной. Еще несколько фунтов, и ты достигнешь совершенства. Вместе мы этого добьемся».
Я пренебрежительно распрямила плечи и отдернула руки. Папа, потерпев поражение, смиренно опустился на колени.
Голос говорил правду. Все они пытались преградить мне путь к цели.
– Лексингтон, мы теряем тебя. Неужели не видишь? – прошептал он и, подавшись назад, сел рядом с мамой, снова взял ее за руку. – Пожалуйста… вернись к нам, милая. Ты – все, что у нас есть. Весь наш мир. Самое главное в жизни. Эта… болезнь завладела тобой. Борись с ней, милая. Всеми силами, – умолял он, снова опуская голову.
Доктор Лунд откашлялся.
– Лексингтон Харт, нервно-психическая анорексия тебя убьет. Ты слишком плохо питаешься, и уже очень давно. Поскольку ты по-прежнему отказываешься исполнять наши просьбы и просто не обращаешь внимания на свои проблемы, я буду говорить с тобой откровенно.
Сквозь большое окно я наблюдала, как снаружи в небо устремился голубь, а потом вдруг резко спустился и уселся прямо на карниз. Он обвел черными глазками кабинет доктора Лунда, а потом уставился прямо на меня. И склонил голову набок, словно спрашивая, что случилось.
– Если ты в ближайшее время не справишься с этой проблемой, то через несколько месяцев твое тело просто перестанет работать, – продолжал доктор Лунд, но я упорно продолжала смотреть на голубя. Такого белого, чистого… прекрасного. На мгновение мне захотелось стать этим голубем и улететь прочь. Подальше от всего этого… от смятения и необходимости стать… совершенной.
– Ты сейчас на той стадии болезни, когда выпадают волосы, отказывают почки, гниют зубы, на которых от беспрестанных чисток уже стерлась эмаль, а на сердце ложится слишком большая нагрузка, и оно может не выдержать.
Доктор Лунд вздохнул и наклонился вперед, но мы с голубем по-прежнему смотрели друг другу в глаза. Мне не хотелось слушать слова доктора. Я знала, что он просто пытался меня напугать.
Доктор потянулся вперед и сжал мне руку, вынуждая взглянуть в его серьезное лицо.
– Так что вот, Лекси. К этому все и идет. Тебе нужно выбрать, хочешь ты жить или умереть, и сделать это здесь и сейчас. В эту самую минуту, в этот миг. Борись с болезнью. Покончи с ней раз и навсегда. Ради своей семьи… и самой себя.
