Когда мы встретились (ЛП) полностью

Теперь вы начинаете понимать, что мой маленький, любящий привидения, монстр очень похож на меня?

Лилиан продолжает говорить мне, что Морган не перезвонил ей сегодня утром, и она беспокоится.

— У меня нет на это времени. И так хватает поводов для беспокойства. — Делаю серьезное выражение лица. — Вчера Кэмдин гуглила секс с Барби. То, что ты трахаешься с моим братом, меня меньше всего беспокоит на этой неделе.

Лилиан теряет дар речи, теперь ее очередь быстро моргать. Не ожидали, что я подкину вам эту чертову пикантную информацию? Вот что я почувствовал, когда посмотрел на ее проклятый iPad и нашел это. Я еще не спрашивал об этом Кэмдин, потому что да, я хотел бы избежать этого разговора.

Сев берет свой рисунок, горсть мелков и направляется к двери.

— Хватит говоЛить сто слов в минуту. Голова болит.

Лилиан наблюдает, как она уходит, ее слезы уже высохли.

— Кэмдин действительно гуглила секс с Барби?

— Да.

— Это что шутка?

Хмурюсь, испытывая одновременно отвращение и любопытство при мысли об этом.

— Я понятия не имею.

— И ты ничего не сказал?

Выгибаю бровь.

— Что я должен был сказать?

— Столько всего приходит в голову. Ты должен поговорить с ней об этом.

— Это вещи, которые я, вероятно, не хочу обсуждать. — Прикрепляю скотчем заказы к прилавку. — А теперь оставь меня в покое. У меня полно работы.

Когда я подхожу к двери, Лилиан вздыхает.

— Если ты услышишь что-нибудь от Моргана, скажи ему, чтобы он позвонил мне.

Открываю дверь.

— Я не буду это делать.

Нахожу Сев, она сидит перед ящиком с инструментами и рисует на бетонном полу. Останавливаюсь возле нее, попивая кофе. Дочка держит в руках листок бумаги в черно-фиолетовых цветах. Разглядываю его.

— Что это?

— Ведьма. Она спит с Морганом.

Заливаюсь смехом. Боже правый. Всего девять утра, и посмотрите, сколько всего мы уже успели сегодня сделать.

— У Моргана плохой день, да?

Сев пожимает плечами.

— Я хочу есть.

Конечно, она голодна.

ГЛАВА 3

Проблемы с девушками

У нас всех они были.

БЭРРОН

— Кинь его в почтовый ящик за меня.

Серенити берет конверт и ухмыляется из-за написанного на нем адреса. Она уже в третий раз посылает эти документы назад в Калифорнию.

— Интересно, Тара отправит их обратно?

— Наверное, когда увидит, что я их так и не подписал.

Она смеется, закатывая глаза.

— Ты такой непреклонный.

— Так и есть, когда я чего-то хочу.

Ее щеки краснеют. Я знаю, что Серенити запала на меня. Она рассказала об этом, но я ответил, что ей всего семнадцать. А даже если бы она была и старше, то эта девушка не в моем вкусе.

— Он креветка. — Я уставился на Серенити. Накручивая свои золотисто-каштановые локоны на палец, она делает глоток воды и снова закручивает колпачок. — Он думает сердцем.

Серенити отвечает на звонки в мастерской, и хотя она милая девушка — слишком милая, если вы спросите меня, — она чертовски непредсказуема. Хорошенькая, но опять же, ей семнадцать. Этой весной Серенити заканчивает школу, может утомлять разговорами о бесполезном дерьме, соревнуется в скачках на конях вокруг бочек (Прим. пер. barrel race — дисциплина в родео) и хочет стать ветеринаром по крупным животным. Во-первых, никогда не доверяйте девчонкам-участницам родео, с ними проблемы, а во-вторых, она знает слишком много фактов о животных.

Например, о сексе креветок и осьминогов. Я не хотел этого знать, но теперь знаю, так что и вы слушайте. Самки осьминогов — каннибалы и едят самцов, когда им, черт возьми, этого хочется. Особенно во время секса, потому что они так близко друг к другу. Я за извращенный секс и укусы, но есть меня, нет, спасибо. Можете это представить? В любом случае, Серенити как-то днем рассказала мне, как именно это происходит. Я имею в виду спаривание. Самец осьминога засовывает свою руку-член (да, одна из его рук на самом деле член) в рот самки и молится, чтобы его не съели, прежде он успеет кончить. А если он действительно напуган, то отрывает руку, бросает в самку, посылая ее на хрен. Затем умирает одинокой смертью от изнеможения. На самом деле, они оба умирают после секса. Это как упоротая морская версия Ромео и Джульетты.

В любом случае из-за того, что я боюсь, куда зайдет этот разговор, мне не нравится разговаривать с Серенити.

Но, несмотря на это, я спрашиваю:

— Кто креветка?

Серенити улыбается, зная, что втянула меня в разговор, в котором я не хочу участвовать.

— Морган.

Видите, как я смотрю на нее? Лицо выражает вопрос «что за хрень» и раздражение. Я смотрю на всех так, но сегодня меня это бесит. Меня не волнует дерьмо Моргана.

Я упоминал, что ненавижу драму? Да, я думаю, мы это уже проходили, но, тем не менее, она продолжает находить меня.

Со стоном хватаю из микроволновки свой замороженный буррито, лучше съем его холодным, нежели буду слушать офисную драму.

— Знаешь, как говорят: думай головой, а не сердцем?