Но когда я была маленькой и росла в красивом особняке на холмах Голливуда, я думала, что моя жизнь всегда будет такой. Думала, что все будет идеально, меня примут те, кто произвел на свет, потому что, в конце концов, я их единственная дочь.
Я думала… неправильно. Я думала, ну, я и представить не могла, что застану своего парня в постели с моей матерью.
Итак, Калифорния, я переросла тебя.
ГЛАВА 5
БЭРРОН
Кэмдин хмурится, глядя на фрикадельки, которые я достаю из духовки.
— Я не люблю фрикадельки.
Хотите верьте, хотите нет, но я умею готовить. Мои дети едят приготовленную мною еду, но это мало о чем говорит. Если бы они этого не делали, то умерли бы с голоду, и, поверьте мне, Кэмдин уже пробовала проделать такой фокус в знак протеста, и это плохо для нее закончилось.
— Я не люблю томатный соус, — говорит нам Севин, противно стуча ложкой по кастрюле. Борюсь с желанием вырвать ложку из ее руки и сломать на две части.
Смотрю на кота у моих ног, который надеется поймать хоть унцию мяса зубра. Он мясоед.
— А у тебя какие пожелания?
Клянусь богом, он пожимает плечами. Или переносит вес с одной лапы на другую. В любом случае, я воспринимаю это как пожимание плечами. Помешивая соус в кастрюле рядом со мной, я наклоняюсь и включаю еще одну конфорку, чтобы закипятить воду для лапши.
Кэмдин стоит возле меня и смотрит на воду.
— Таннер сказал мне, что если бросить лягушку в воду, она не выпрыгнет.
— Ну… — Делаю паузу и тянусь к коробке с лапшой. — Им нравится вода, но если тебя интересует, выпрыгнет ли она из воды, которую ты доведешь до кипения, то ответ — да. Мы с Морганом попробовали.
Оборачиваемся, когда слышим, как открывается дверь и следует сильный порыв ветра.
— Что мы пробовали? — спрашивает Морган, закрывая входную дверь и кладя шляпу на вешалку рядом с пальто.
— Лягушки в кипящей воде. — Кэмдин спрыгивает из табуретки, ее босые ноги шлепают по полу, изготовленному из старой древесины. Я сам сделал его из виргинского дуба, который повалился в год рождения Севин. Мне потребовалось два года, чтобы построить этот дом, но я горжусь тем, что сделал это. С помощью отца и брата. Он небольшой, но полностью выплачен. Все мои сбережения пошли на строительство этого места для девочек. Это здание с деревянными опорами площадью три тысячи квадратных футов (
Морган наклоняется и берет на руки Кэмдин, а затем Сев.
— Девочки, вы видели, что на улице идет снег? — Я замечаю, что его волосы покрыты хлопьями снега. Я так увлекся приготовлением ужина с девочками, что не заметил, как началась метель. В прогнозе погоды говорили, что снежная буря будет до конца ночи и весь завтрашний день.
— Мы можем поиграть со снегом? — спрашивает Кэмдин, высвобождаясь из рук Моргана и направляясь к большим окнам, которые выходят на пастбище за нашим домом. Она встает на цыпочки, чтобы выглянуть в окно, покрытое тонким слоем инея благодаря ветру. — Где Лулу? Ей тепло?
Лулу — четвероногая лошадь Кэмдина мышастой масти. Ага. У моей пятилетней дочери есть собственная лошадь. Когда у дедушки только двое внуков, и он разводит лошадей, других вариантов нет. Мои дочки не ходят в частные школы и не имеют няни, но у них чертовски хорошая жизнь на ранчо, и они вьют веревки из любого мужчины, который здесь находится.
— Она в сарае. Я позаботился о ней, накинул на нее одеяло, дал дополнительную порцию сена и, — Морган делает паузу, уткнувшись лицом в шею Севин, пока она смеется, — маршмеллоу.
Улыбаясь, вытираю руки полотенцем и наблюдаю за братом с девочками. Еще до того, как я стал достаточно взрослым, чтобы пить виски, я понял, что быть отцом и папой — это два совершенно разных значения.
Папа должен поддерживать и проводить время с детьми.
Отцы же выкрикивают приказы и требуют уважения.
Папы показывают детям, как уважать других, в том числе их самих.
Не могу сказать, что отлично справляюсь с девочками один, но я стараюсь. По этой причине каждую неделю у нас ночь спагетти. Вскоре после начала этой традиции Морган присоединился к нам, потому что он любит спагетти. Приятно проводить с ним время вне работы.
— Ты рубил лед в пруду? — спрашивает Морган, в то время как снимает перчатки и кладет их возле камина.
Я киваю.
— Ага, чуть не упал в воду.
Он смеется.
— Ничто не сравнится с погружением белого медведя в снежную бурю.
— Шутки в сторону. — Мы с Морганом каждый Новый год прыгаем в пруд голышом, потому что у нас не все дома. Говорят, это на удачу, но мне не везло много лет, так что, может быть, это бред сивой кобылы.
