— Прости, — бормочет она, плюхается обратно в свое кресло-бустер
И тут я вспоминаю, что Кейси сидит рядом возле меня. Её взгляд блуждает по моему грузовику, и она дрожит до такой степени, что её трясет.
— У вас есть подогрев сидений? Мои ягодицы онемели. — И тут же шлепает себя рукой по рту. — Бл*дь!..
Часть меня хочет знать, с кем же она привыкла быть рядом. Какая у нее была жизнь до того, как она врезалась на своей машине в стену моей мастерской? К слову об аварии… Улыбаюсь и пожимаю плечами.
— Подогрева сидений нет, извини. — Не задумываясь, стаскиваю с себя куртку и отдаю ей. — Вот.
— Ты не должен этого делать.
Но вы заметили, что она не отдает куртку мне назад? Она хочет меня. Мы обмениваемся взглядом, который просто кричит: «Возьми меня сейчас же». Жаль, что мои дети находятся на заднем сиденье, потому что я мог бы сделать это. И выражение ее лица, вероятно, не означает «возьми меня сейчас», но в моем давно лишенном секса состоянии я думаю, что это именно так.
Кейси изумленно смотрит на снег с нежной улыбкой на лице.
— Вау, посмотрите, снег идет.
— Я бы хотела его попЛобовать, — говорит нам Сев, её голос становится слишком громким для моего уха, когда она срывает шапку с моей головы и бросает ее на пол.
Я осторожно пихаю ее назад.
— Сядь на свое место.
— Не хочу, — хныкает она, используя верхнюю часть спинки переднего неразделенного сиденья моего грузовика в качестве балансировочного устройства для своих прыжков.
— Севин Рэй, — предупреждаю я и оборачиваюсь, чтобы взглянуть на нее, — если хочешь получить сегодня ужин, сядь своей вредной задницей в кресло и пристегнись ремнем безопасности.
Крошечное лицо Сев приближается к моему, ее глаза светятся в тусклом свете.
— Я голодна, — ворчит она своим противным голосом монстра.
Выдавливаю из себя улыбку и рычу в ответ:
— Сядь. В кресло.
Когда оборачиваюсь, замечаю, что Кейси смотрит на нас, расплываясь в улыбке.
— Они такие милые, — говорит она, не скрывая своего восторга.
— Угу.
— Где находится этот бар?
Снова настраиваю обогрев, и начинает дуть свежий теплый ветерок по ледяному воздуху в грузовике.
— Вверх по дороге около пяти миль
Хватаюсь за рычаг переключения передач и оглядываюсь через плечо, чтобы убедиться, что девочки пристегнуты. Свет от фар джипа Джейса освещает их улыбающиеся лица. Конечно, дочки счастливы. Мы собираемся в их любимое место, не считая сарая.
Поворачиваю голову набок и еще раз украдкой смотрю на Кейси. То, как она наблюдает за мной, и её не такое уж и невинное желание во взгляде, приводят меня к выводу, что эта девушка является проблемой. Проблемой, которую я отчаянно хочу иметь.
Прочищаю горло и натягиваю улыбку.
— Готова?
Она кивает, улыбаясь мне в ответ.
Бл*дь. Её улыбка поражает меня, будто кто-то ударил меня кулаком в грудь. Я думал, что могу быть мягким только с девочками, которые называют меня папочкой. Не в том смысле, о котором вы подумали. Не будьте извращенцами. Я же обычно не являюсь тем мужчиной, который считает, что нужно заботиться об этой искательнице приключений, сидящей рядом со мной. Я — полностью под каблуком у своих детей.
Но тут появляется эта девушка, и мой член изо всех сил пытается изменить моей руке, и мое сердце тоже сбегает с тонущего корабля.
Предатели. Они ее даже не знают.
— Папочка? — Кэмдин отвлекает меня от мыслей. — Мы сможем завтра покататься на Лулу?
Дворники убирают со стекла толстый слой рыхлого снега, который выглядит так, будто в нас бросали конфетти.
— Я не думаю, что она будет готова к верховой езде в такую погоду.
Кэмдин, как обычно, не обращает на меня внимания и продолжает лепетать о ранчо и рассказывает разные факты о лошадях, она может болтать о них со скоростью миллион миль в час. Забывает спустить воду в унитазе, но помнит каждую породу лошадей… мда. Вот что у дочки в голове.
— У меня уЗе от тебя уши болят, — стонет Сев, раздраженная от бесконечных фактов Кэмдин о лошадях.
— Тогда перестань слушать, — огрызается Кэмдин. — Я не разговариваю с тобой.
Прежде чем вспыхнет спор, я с радостью въезжаю на парковку Тилли, останавливаясь рядом с машиной Джейса. Он уже направляется внутрь с Лилиан и Реттом.
Кейси устремляется вперед и разглядывает красно-желтую неоновую вывеску «Грейди», прибитую к стене здания.
— Это место принадлежит семье?
Я киваю и робко улыбаюсь, не уверенный, что семейный бизнес — это хорошо. Так и не было для моей мамы. Благодаря бару с бесплатной выпивкой, она спилась из-за неудачного брака и своей жизни здесь. И моей жене этот бизнес не особо нравился. Она ненавидела весь маленький городок, включая мою семью.
