Хотя Элизу расстроило презрительное отношение Дева к британцам, она понимала его чувства, но сейчас не время спорить о том, должна Британия уйти из Индии или нет. Впрочем, теперь Элиза была согласна с Девом.
Но Дев не отступал:
– Боюсь, вы ошибаетесь.
– Вот как?
– Давайте попьем кофе на террасе.
Элиза задумалась. Она пребывала в расстроенных чувствах, и меньше всего ей хотелось пить кофе с Девом, и все же она согласилась. Элиза не могла разгадать, что означает выражение его лица, но, отгоняя кружившую над головой муху, она подумала: кажется, Дев чувствует себя виноватым.
Они вышли на террасу. Когда слуга подал кофе и оставил их наедине, Элиза обратила внимание, что теперь Дев выглядел потерянным. Он даже стал казаться меньше ростом.
– Я вам никогда не нравилась, – произнесла Элиза.
– Дело не в вас. Просто… – Он осекся.
– А в чем же тогда?
Дев опустил голову, а когда снова посмотрел на Элизу, она заметила в его глазах усталость.
– Даже не знаю, как сказать, – несчастным тоном признался он.
Элиза улыбнулась:
– По моему опыту, в любых трудных случаях лучше сразу брать быка за рога.
Дев опустил голову. Что же его так сильно гложет?
– Я, кажется, говорил вам, что мой отец умер, – начал он. – Ну так вот…
Дев опять запнулся.
– Вы говорили, что вас растила одна мать, – подсказала Элиза.
– Отец совершил поступок, о котором я много лет старался не думать. А потом приехали вы и напомнили о том, что я хотел забыть.
– Ничего не понимаю. Джай упоминал, что ваш отец сделал что-то плохое.
Дев покачал головой и уставился на заросший сад.
– Он сбежал. Куда, мы не знали. И до сих пор не знаем.
– А я здесь при чем?
Повисла долгая пауза. Элиза беспокойно ерзала на стуле, Дев угрюмо разглядывал собственные пальцы.
– Ну? – поторопила Элиза.
Опять молчание. Она стала подниматься со стула.
– Нет, погодите, – выпалил Дев.
Элиза поглядела на него:
– Я вас умоляю, говорите наконец!
– Куда уезжаете? – спросил Дев, указывая на ее собранный чемодан.
– Может быть, отправлюсь в Джайпур, пофотографирую розовый город. А еще мне надо вернуться во дворец. Постараюсь забрать свое оборудование.
Дев глядел на нее так, будто пропустил все ее слова мимо ушей. А потом он произнес:
– Мой отец бросил бомбу, убившую вашего отца.
Элиза рухнула на стул.
– Что вы сказали?
– Мой отец убил вашего. Мне очень жаль, Элиза.
Дев произнес эти слова безо всякого выражения. От этого уложить их в голове было еще труднее.
– Вы это точно знаете?
Элизе в жизни не приходилось участвовать в таком странном разговоре. Она прижала ладонь к бешено бьющемуся сердцу. Что происходит? О чем он говорит? Мысли метались в разные стороны. Элиза совершенно растерялась. Все кружилось перед глазами, но в этой неразберихе было ясно одно: холодок, пробегавший по коже, говорил о том, что Дев не обманывает.
И все же…
– Не может этого быть, – возразила она.
Дев покачал головой и посмотрел на нее с такой печалью, что Элизе почти захотелось его утешить – почти, но не совсем. Зачем он говорит ей такие вещи? Пытается окончательно выбить почву у нее из-под ног? Ну и как ей реагировать? «Мой отец убил вашего отца». «Мой отец», «вашего отца». Эти слова повторялись у нее в голове, точно эхо.
Наконец Элиза снова обрела дар речи.
– И давно вы об этом знаете?
– О том, что бомбу бросил мой отец? Довольно давно, только мне было велено об этом помалкивать.
– Нет, давно ли вы знаете, что я дочь Дэвида Фрейзера?
– Джай рассказал, что случилось с вашим отцом. – Дев покачал головой. – В детстве мне отчаянно хотелось найти виноватого, и я винил погибшего мужчину в том, что отца с нами нет. Я говорил себе, что этот британец не должен был лезть в наши дела. Убеждал себя, что мой отец жертва обстоятельств. Понимаю, звучит дико, но тогда для меня это было единственным утешением.
– А потом приехала я, и…
– Моя логика рассыпалась в пыль. Ваш отец погиб, а мой – убийца.
Несколько минут они молчали. Элиза обдумывала его слова. Значит, столько лет спустя…
– И вам ничего не известно о судьбе вашего отца? – наконец спросила она.
– Нет.
– Почему вы так уверены, что бомбу бросил он? У вас есть доказательства? Может, это все слухи и домыслы.
– Один из заговорщиков все рассказал моей матери, чтобы она знала, почему отец подался в бега. Она, как могла, объяснила мне ситуацию, но сказала, что отец сбежал, потому что британцы хотят его повесить. Только потом она открыла мне всю правду.
У Дева был такой несчастный вид, что Элиза просто не могла его не подбодрить, хотя, казалось бы, в утешениях скорее нуждалась она.
– Послушайте, Дев, сын за отца не ответчик.
– Это как посмотреть. Всю правду я узнал лет в тринадцать-четырнадцать. С тех пор мне иногда кажется, что я должен продолжать дело отца. Когда Чатур попросил о помощи, я отдавал себе отчет, что поступаю нехорошо, но был уверен, что план провалится и я никак не наврежу Джаю.
– Но Джая арестовали.
– Тогда я и понял, каким дураком был. Пригрозил Чатуру, что разоблачу его, если он не уговорит Клиффорда отпустить Джая.
– Но тогда вы разоблачили бы и себя тоже.
