— Не надо зевать.
Дмитрию все-таки захотелось выйти в этот вечер в море, и он кивнул Кольке, чтоб сбегал на причал и присмотрел что-нибудь путное.
— Берите «Кефаль», — глухо сказал Колька, вернувшись, — дрянь, правда, страшная, но как-нибудь…
В том, что «Кефаль» дрянь, Дмитрий убедился, когда они, кое-как вычерпав из лодки воду и вставив в борта весла с уключинами, пошли по реке, потом, выпрыгнув в воду, вывели ее по занесенному галькой устью в море, пробились сквозь сильный накат, сквозь пену, брызги и очутились наконец в море. Лодка плохо слушалась управления, шла зигзагами, стоило одному веслу сильнее оттолкнуться от воды.
— У нас тут зевать нельзя, — повторил Колька слова Петра Сергеевича, вычерпывая деревянным черпаком воду. — Никак нельзя.
— А где можно? — спросил Дмитрий. — С какой глубины у вас ловят?
— Метров с пятидесяти.
— А это далеко от берега?
— Километра четыре-пять. На горизонт надо.
Они отошли на километр от берега, и Дмитрий хотел уже опустить свой самодур, но Колька удержал его: рано, надо выйти на бо́льшую глубину. Когда они отошли еще на километр и перед ними открылись вся Джубга, Ежик и окрестные горы, подернутые дымкой, они опустили в воду самодуры — лески с грузом и крючками на поводках. Колька тут же раскритиковал магазинную снасть Дмитрия: поводки слишком толстые, рыба не подойдет, надо ноль пятнадцать, не толще; грузило чересчур тяжелое, надо граммов сто; крючки с разноцветными перышками маловаты. У Дмитрия леска была на спиннинге, у Кольки — на самодельном деревянном мотовильце с ручкой. Опустив лески в воду, начали плавно подергивать их. Через минуту Колька стал быстро сматывать свою, и Дмитрий увидел, как в глубине блеснули две рыбины.
— А ты молодец!
Колька небрежно бросил ставриды в лодку и презрительно скривил губы:
— Какая это рыба! Дальше надо грести.
Вдруг Дмитрий заметил в борту лодки бьющую фонтанчиком струйку.
— Смотри, — сказал он, — брешь. Берись-ка за черпак.
Колька спокойно опустил в воду самодур.
— Успеем. Струйка-то пустяковая.
Они стали грести в открытое море, к рыбачьим лодкам на горизонте. Над водой беззаботно порхали светлые бабочки, точно над теплой зеленой полянкой.
— А чего это он у вас отдыхает? — спросил Дмитрий.
— Кто?
— Да лорд.
— А кто его знает… По договору какому-нибудь. Пустили.
— Занятно.
Солнце быстро клонилось к морю. Поднималась мгла. Течение заметно относило их в сторону Туапсе. Они поймали штук двадцать рыбин, из них пяток — Дмитрий.
— Давайте возвращаться, — предложил Колька. Но Дмитрий вошел в азарт.
— Подожди. Еще немного половим.
— Дядя Петя будет ругаться. Ведь и так затемно придем.
— Это почему же?
— Увидите… Нам грести отсюда часа полтора.
— Да ты что! За тридцать минут управимся… Или мы с тобой слабаки?
— С морем лучше не шутить. И бабка будет ругаться… Вон уже нас на Лермонтово снесло. Смотрите…
В широкой седловине между гор Дмитрий увидел редкие домики.
— Это сюда ваши за пушкой ездили?
— Ага… Повернули назад.
Колька оказался прав. Течение было очень сильным. Как ни греб Дмитрий, как ни напрягался, «Кефаль» едва-едва тащилась к Джубге. Руки налились усталостью, и Дмитрий почувствовал, как на ладони возле пальцев потихоньку накатываются и твердеют мозоли, как саднит натертая кожа. Скоро на берегу вспыхнул маяк: две секунды — вспышка, четыре — темнота, и чем темней становилось, тем острей вспышка. Колька предложил грести вдвоем: сесть на одно сиденье и взять по веслу. Попробовали. У Дмитрия толчок был сильней, и лодка все время уклонялась в море. Зажглись первые звезды, потемнел нависший над морем Ежик. В Лермонтове, от которого они никак не могли отплыть, засветились редкие огоньки.
Они опоздали на полчаса. В полных потемках кое-как ввели тяжелую «Кефаль» в узкое устье реки, где их обдало и едва не опрокинуло прибойной волной, протащили лодку по крупной гальке и погребли к причалу.
Петр Сергеевич встретил их руганью.
— Сколько можно? Последние… Что ж ты, лоботряс, не подсказал?! — накинулся он на Кольку. — Еще раз опоздаете — не пущу! — Он взял деньги за пять часов и возвратил Дмитрию паспорт.
Кафе у моря было уже закрыто, и ужинать Дмитрий пошел в ресторан. Он долго не возвращался. Отыскал его Колька у моря. Хотел было окликнуть, но, услышав голос дяди Гены, раздумал. Говорил дядя Гена быстро и сбивчиво:
— Ну скажите, чего ей недостает? Квартира у нас на Невском прекрасная, получаю я тоже неплохо. С работы снял ее. Светка с бабушкой. Что ей нужно еще?
— И это часто с ней? — спросил Дмитрий.