Каждая лестница этого дома была устлана зеленными или темно – бордовыми коврами с длинным ворсом, в котором утопали ноги. И ничего не было изменено с того момента как чуть ли не бегущая княгиня впервые и немного испуганно вступила на порог этого дома с его почти каменными от времени главными деревянными створчатыми дверьми. Все те же духи умерших предков бродят по коридорам тихими длинными вечерами, все те же лица смотрят с полотен своим укоряющим взглядом, до сих пор не одобряя, что именно она стоит во главе страны. И эта немного запыхавшаяся женщина знала, что пройдет время, и ее портрет будет висеть рядом с прошлым правителем, так же снисходительно смотреть на своих приемников. Но сейчас она, словно юная двадцатилетняя девушка, старалась успокоить свое колотящееся сердце, прижимая руку к груди. Вдох. Выдох. Вдох.
Княгиня наконец-то повернула бронзовую ручку двери и чуть нажала на нее.
– Ты долго.
И этот насмешливый голос, словно воронка унес с собой в прошлое.
30 лет назад
Загородная резиденция Виндзор, конечно же, превосходила своими размерами и великолепием поместье Полиньяк, расположенного в неком удалении от Галифора. А как иначе? Англия страна с многовековой историей, а Грепиль… Начнем с того что Грепиль пока лишь княжество, не прожившее столетий воин и мира, переворотов, голода и болезней, будучи самостоятельными государством. Этакое княжество – баловень судьбы, сумевшее без масштабных пашен и лесов, разбогатеть на том, что считается в своем роде грехом – азарт. Княжество Грепиль было европейским Лас-Вегасом, только старше и более компактным, постоянно завоеванным и зависящим от Франции до Первой мировой войны. Чудное милое место для хорошего отдыха человека, у которого есть пара миллионов в кармане.
Она же стояла немного в стороне от собравшихся здесь отпрысков глав государств и дипломатов. Нервно сжимая в руках бокал с вишневым соком, боясь выпить что-нибудь покрепче и опозориться в первый полностью самостоятельный выход, где не было даже личного телохранителя. Девушка, которой через долгих одиннадцать дней исполнялось всего двадцать, мечтала о том, что бы все вокруг как минимум стали разговаривать немного помедленнее и без жаргонизмов. 20 октября 1999 года становилось ее личным маленьким апокалипсисом.
Пусть это не первый ее прием в иностранном обществе, но когда рядом совершенно нет знакомых людей, и все окружающие кажутся настолько далекими и непонятными, хочется просто сбежать. Вдох. Тебя же учили. Ты не должна опозориться. Выдох. Ты не хуже их. Играй свою роль.
– О, не скучайте, – сзади к ней бесшумно подкрался юноша немногим старше и обворожительно улыбнулся, заметив ее замешательство. – В прошлый раз сын американского дипломата напился и стал приставать к принцессе из Малайзии. Вот только он быстро охладел к ней и, обняв скульптуру древнегреческой богини, стал распевать гимн США. Правда, мне показалось, что он немного фальшивил.
Наверняка он подошел к ней из – за скуки. Да и большинство историй начинаются из – за скуки. Девушка наконец-то спокойно улыбнулась, стараясь не так явно пожирать глазами своего собеседника, что в своем дорогом черном приталенном костюме походил на героя голливудского фильма. Впрочем, и остальные присутствующие ни на йоту не уступали ему в некой едва прикрытой помпезности одеяния, впрочем, так же как и она. Одно было лишь отличие – она до сих пор не могла поверить в сказку и сутулилась, походя на воробья под дождем. Будь тут мама или Альберт, ей бы мигом выпрямили спину.
В подошедшем она сразу узнала наследника императорского трона Упонии – было не сложно, вот только «в живую» он казался ей менее «упонистым»: чуть более раскрытые глаза, пусть и без европеоидных век, рост около метра восьмидесяти и еле тронутая восходящим солнцем кожа, без единого изъяна. Или это игра освещения? Ей-то понадобились услуги визажиста, дабы выглядеть «сносно», как выразились в одной из газет. Да, еще ее заниженная самооценка и завышенные ожидания ее окружения. Однажды это все ее «доведет до ручки» и она прилюдно начнет психовать.
– Меня зовут Куроки, – произнес он, когда девушка соизволила вспомнить и подать ему руку, согласно этикету. – Как я полагаю, вы та самая Анна из Грепиль.
Упонец галантно коснулся губами ее руки и посмотрел темными глазами прямо в ее, словно надеясь на особый эффект. В фильмах, которые обожал этот двадцатитрехлетний упонец, такие моменты выглядели завораживающими и впечатляющими, так почему же не попробовать? Увы, он не учел того, что камеры все показывают со стороны, а ему достается лишь немного удивленный взгляд и соответствующее смущение.
– Да, – чуть задрав подбородок, подтвердила девушка и опустила руку. Он такой же, как ты. Не бог. Успокойся.
