-Я все еще люблю ее. Люблю и Сору,- вздохнув продолжил старый мужчина, спустя тягичие пару секунд молчания.- Но... я жил с Сорой. Рос с ней, изменялся. Рядом, бок обок. А Анна так и осталась в дивном прошлом, на встрече у Уильяма. Я вижу, что она изменилась, но сердце любит ту девушку, что была такой же чужой на том празднике жизни и я не могу стереть это. Забыть.
Мужчина усмехнувшись посмотрел на свое обручальное кольцо, немного потускневшено за время. Нужно отдать Соре на чистку.
-Сердце все еще любит и жаждет внимания двадцатилетней девушки с широко распахнутыми глазами, со странным роск... белкранским акцентом.
-А тебе от этого не бывает страшно?- Сакура протянулась к нему и взяла за руку.
-Конечно страшно,- слабо улыбнулся тот, разглядывая цветочный орнамент платья сестры и избегая ее взгляда. -Ощущение, что я что-то упускаю.
Вот и ее в это сентябрьское утро мучило чувство утраты. Одевшись, поев и выпив все прописанные витамины, Анна спустилась вниз, кутаясь в связанную Хикари шаль. Прошла сквозь отцветший сад, осторожно открыла калитку, ведущую в пункт назначения, спрятанный за парочкой дубов и сосен, совершенно непригодных для этой местности. Дорожка из гравия привела ее прямо к центральному постаменту с гербом Грепиль- здесь был похоронен отец Альберта, но женщина не останавливаясь свернула влево, туда где ждали ее любимые.
Виктора похоронили рядом с кустом роз, по другую сторону от их ангелочка. Установили маленькую одноместную скамеечку, специально для Анны, что любила разговаривать с мужем. Женщина тяжело опустилась, отметив, что на могилу дочери кто-то положил новые цветы. Скорее всего Хезер или Жанна.
-Представляешь,- Анна и сама удивилась как хрипло по старчески звучал ее голос. -Сегодня нашей Роуз исполнилось тридцать пять.
Женщина закрыла глаза, стараясь успокоить сердце и не смотреть на ту единственную дату на надгробии дочери. Но, прошлое и не думало отпускать, постоянно напоминая о Розе. Женщина видела образ своей дочери в Грейс, в Клеменс и даже Од, в остальных юных девочках, встречавшихся ей на пути. Это было нелегко. Ведь она даже не видела тельца ее малютки- Виктор запретил. Но он был прав, она бы не пережила. Но сердце. То, что она не могла представить какой Роуз была бы в десять лет, в пятнадцать, какого цвета были бы ее волосы- это сдавливало сердце изнутри.
Женщина открыла глаза, силой воли заставляя себя, перевести взгляд на могилу мужа.
-А ты уже старик,- слеза, внезапно появившаяся в глазах, решила осталась в уголках. -Семьдесят пять. Мама свои восемьдесят пять праздновала с размахом, видел бы ты салют. Клеменс испугалась и спряталась под стол. Давно я так не смеялась. Представляешь у нас два внука, а еще есть Од. И каждый из них похож на тебя. А Гай-то. Мне всегда казалось, что у твоего отца была капля азиатской крови.
Анна медленно встала и подошла к кусту. Все еще единственному кусту роз, растущему на территории дворца. Женщина протянула руку и потрясла его, скидывая вниз пожелтевшие лепестки отцветшего растения. Она ненавидела это увядание.
-Я скучаю по тебе,- кончиками пальцев Анна дотронулась до холодного черного мраморного надгробия. У Роуз оно было белым, а себе женщина выбрала серый- ей показалось это немного забавным.
Женщина осторожно провела по выгравированным буквам, зачарованно следя за своей рукой, что холодела с каждой секундой. Она правда скучала и в такие моменты "единения с мужем" чувствовала, как сердце разрывается пополам. Почему люди не вечны?
Однажды у всех наступает момент, когда наконец-то начинаешь замечать увядание вокруг: уже не так звонко поют птицы и на деревьях все еще желтые листья, все замедляется, все кроме времени. Она и оглянуться не успела, как княжество отпраздновало ее шестидесятипятилетние, с огромной помпой и признаниями любви; как Виктора нет рядом с ней долгих десять лет, что слились в один год; как ее маленькому ангелу-сыну скоро сорок. Осталось совсем чуть-чуть. В двадцать лет ей казалось, что этот день немыслимо далек, но вот пару мгновений и она со своей восьмидесяти пятилетней матерью с нежностью и очарованием, наблюдают как трехлетняя Клеменс втихаря от старших Гая и Анеко, которую привезли немного погостить, пока у ее младших братьев какая-то инфекция.
-О чем ты задумалась?- спросила Мария, положив руку на колено сидящей рядом дочери. Временами они походили на старых сплетниц, обсуждающих все и всех.
-О молодости,- ответила Анна с улыбкой. -О том, что много времени проводила впустую.
-И что же нужно было? Бросить княжество и уехать в горы?- ехидно поинтересовалась мать, совершенно точно зная, что ее дочь ни при каких обстоятельствах не отдала бы трон. Даже сейчас, она все еще старается плыть в политической горной реке.
-Было бы неплохо,- пожала плечами Анна. -Лет двадцать назад. Теперь поздно, посмотри, мы с тобой две старые вдовы в курортном городе.
