Уже после они тихо лежали рядом, запутавшись во влажных простынях. Кристи-Линн закрыла глаза и слушала шум крови в ушах. Рядом глубоко и ровно дышал Уэйд, постепенно проваливаясь в сон, и его кожа все еще излучала тепло после занятия любовью. Он прикасался к Кристи-Линн, как прежде не прикасался никто, словно получил ключ ко всем секретным местам, что она так тщательно оберегала, полностью раскрыл ее и обнажил. И теперь, заново переживая каждый упоительный миг, Кристи-Линн понимала – она совершила ужасную ошибку.
Рано или поздно Уэйд тоже это поймет. Она отчаянно хотела поверить, что все изменилось,
Внезапно перед глазами возникло лицо Шарлен Паркер, словно привидение на киноэкране. В голове прозвучали слова Дар: «
Пожалуй, самое время последовать этому совету.
Кристи-Линн дождалась, пока Уэйд заснет, вылезла из-под одеяла и открыла нижний ящик тумбочки. Белый конверт зловеще сиял под светом луны. Кристи-Линн достала его, на мгновение замешкалась, но потом собрала одежду и выскользнула из комнаты.
Уже на кухне Кристи-Линн поспешно нацарапала записку и оставила ее на столе. Разумных объяснений у ночного побега нет, но нужно было сказать хоть что-то.
Когда Кристи-Линн перечитала записку, написанное показалось ей холодным, натянутым и пренебрежительным, но она слишком мало доверяла себе, чтобы дожидаться утра и объяснять, куда едет. Уэйд может попытаться отговорить ее и, вероятно, будет прав, но она должна это сделать, даже если все окажется тщетно. Довольно прятаться, пора взглянуть прошлому в лицо, попытаться вскрыть старые раны и избавиться от накопленного за тридцать лет яда.
Она взяла сумку с вещами, брошенную в гостиной, и выскользнула в ночь, стараясь не думать о моменте, когда проснется Уэйд.
Около девяти утра Кристи-Линн остановилась в Роли выпить кофе, а потом достала телефон и открыла сайт, где находила последний адрес Шарлен Паркер. Ввела информацию в навигатор и застонала. Еще три часа. Внезапно Кристи-Линн засомневалась в разумности своих действий. Она не разговаривала с матерью шесть лет, не виделась больше двадцати. На что она надеется, зачем бередит прошлое? Самое разумное сейчас – вернуться в Свитвотер и исправить наделанные глупости.
Словно в подтверждение, зазвонил телефон. На экране высветился номер Уэйда. Кристи-Линн скривилась, охваченная искушением сбросить звонок. Но это было бы трусостью.
– Привет, Уэйд.
– Кристи-Линн, что происходит? Где ты?
– В Роли, еду в Южную Каролину.
– Ты бросила меня в постели посреди ночи и уехала в Южную Каролину?
– Прости.
– Это ты уже написала.
Кристи-Линн сморгнула внезапное жжение в глазах.
– Я хотела подобрать другие слова, найти другой способ это сделать.
– Сделать что? О чем ты?
– Уэйд, мы совершили ошибку.
– Мне кажется, уже поздновато для таких откровений.
– Я поняла это не только что. Я знаю давно. И пыталась предупредить тебя, когда ты впервые меня поцеловал.
– Да, – сухо ответил Уэйд. – Мне нужно стать внимательнее. Но должен заметить, вчера первый шаг сделала ты, не я.
Кристи-Линн подавила стон, остро осознавая иронию.
– Ты был прекрасным другом, Уэйд. Настоящим другом. И этого никогда не должно было случиться. Не знаю, что еще сказать.
– Другом, – холодно повторил Уэйд. – Верно.
Его ледяной, резкий тон ранил больнее, чем Кристи-Линн ожидала – впрочем, она заслужила.
– Я не хотела… Я просто… Я не хотела причинить тебе боль, Уэйд.
– Что в Южной Каролине?
Резкая смена темы должна была принести облегчение, но не принесла.
– Возможно, ответы. Или ничего. Пока не знаю.
– Хочешь найти мать, верно?
– Да.
– Спустя двадцать лет, и совершенно одна. – Очередная долгая пауза, словно Уэйд подбирал слова. – Знаешь, я бы поехал с тобой. Достаточно было попросить.
– Одиночество мне привычно, Уэйд. Это моя стихия. Говори о Стивене что угодно, но даже он это понимал. И я не пытаюсь ничего исправить. Слишком поздно. Я хочу посмотреть ей в глаза – в глаза своему прошлому – и наконец прекратить убегать и винить себя. Понимаю, тебе это кажется бредом. Ты не оглядываешься. И я много лет жила по такому же принципу. Но не сработало. Значит, пора попробовать что-то другое. А иначе для меня никогда ничего не изменится.
– Ты уверена, что хочешь изменений?
