Но противник был не так глуп, чтобы дать им сбежать. Он со скоростью света помчался на улицу и одним выстрелом задел ключицу Миллер. Дикая боль просто выбивала Эбби из колеи, кровь сочилась так быстро, что в течение нескольких минут на асфальте можно было обнаружить алую лужицу.
— Черт, — ругнулся преподаватель и — насколько это было возможно — быстрее побежал в сторону своего джипа, колеса которого еще не были тронуты вражеской пулей.
Дойдя до объекта своего спасения, Томас аккуратно уложил Эбби на заднее сиденье и заставил Фостера наблюдать за ней и не давать уснуть, а сам тем временем быстро вырулил с «парковки» и помчался стремглав с поля боя.
Всю дорогу Томас нервно посматривал на заднее сиденье, где лежала обескровленная девушка. На лбу стали проступать капельки пота, которые мужчина поминутно стирал рукавом рубашки. Держась крепко за баранку, Уилсон резко завернул в какой-то проулок, чтобы оторваться от черного джипа, который то и дело преследовал своих соперников.
На минуту Томас подумал, что не справится с управлением и вот-вот врежется в стену, но опасность миновала.
Выдохнув скопившийся в груди воздух, Томас расслабился и уже спокойно вел машину, ведь враги проехали поворот или же решили пощадить, исчезнув с их пути.
— Как она там? — не отрываясь от дороги, спрашивал Уилсон.
— Не знаю, потеряно очень много крови, ее веки почти закрылись, — Нэйтен смягчил голос, осознав, что сейчас лучше принять помощь с его стороны, даже если не очень хочется.
— Не давай ей сделать это! — вскрикнул Томас. — Мы скоро приедем.
Нажав на газ, мужчина сделал еще пару поворотов. В голове вертелись плохие мысли: он боялся, что сможет ее потерять. Пусть между ними сложились не очень хорошие отношения, но она делает его счастливее, пусть даже просто озаряя его чистой улыбкой.
Через десять минут джип остановился. Томас открыл заднюю дверь и помог вытащить Эбби из автомобиля.
— И где здесь жилое помещение? — оглядев окрестности, спросил Нэйтен.
— Нужно пройти, сейчас нельзя оставлять машину рядом с местом, где мы будем спасать Эбби. Они могут вычислить нас, — Томас взял девушку на руки и быстрыми шагами направился во двор своей квартиры.
С каждым шагом Миллер становилось все хуже: она лежала почти без сознания, но мужественно не смыкала веки, как и было сказано. Она что-то бормотала себе под нос, со лба стекал пот. По всей видимости, Эбби была в бреду.
— Черт, Миллер, живи! — выкрикнул Уилсон, заметив, что та уже не может держать веки открытыми.
Эбби слегка улыбнулась, заставив своего носителя почувствовать облегчение, но потом все же сомкнула веки.
— Нет! Нет! — кричали уже оба.
Они были на пределе. Они сейчас не могли потерять самого важного человека в их жизни, поэтому уже действовали сообща. Нэйтен, открыв дверь подъезда, помог преподавателю пронести Эбби, после чего, поймав ключи, направился в квартиру с указанным номером.
— Найди бинты и перекись в аптечке на кухне, — приказал Уилсон. — Ну же, живее!
Нэйтен сдвинулся с места и побежал за нужными предметами, в то время как Томас, аккуратно уложив Эбби на диван, снял с нее окровавленную рубашку и стал рассматривать ранение.
— Ну что там?! — подавая мини-аптечку, спрашивал Фостер.
— Пуля, к счастью, прошла на вылет. Нужно остановить нормально кровь и продезинфицировать рану, — ответил Уилсон.
Пока Томас останавливал кровь, которая ручьем сочилась из плеча Эбби, Нэйтен пытался привести ее в чувства с помощью нашатыря.
Ромашковое поле так к себе манило. Девушка очнулась среди большого количества обожаемых ею цветов.
«Что я здесь делаю?» — задалась вопросом Эбби.
«К черту», — ответил внутренний голос.
Вдыхая аромат полевых цветов, она потянулась руками к палящему солнцу, которое немного резало глаза. Она была здесь одна. Все было так прекрасно, что радость просто прорывалась сквозь грудь. Еще никогда ей не было так хорошо. Она бежала по полю вприпрыжку, а затем вышла на маленькую тропинку и принялась собирать букет из ромашек.
Услышав до боли знакомый смех, Миллер обернулась.
— Кристиан? Ты где?! — уже более радостно кричала Эбби.
— Найди меня, — все также хохоча, говорил брат.
Эбби закатила глаза — она не любила играть с братом в прятки, потому что тот хитрец всегда выигрывал — и побежала по тропинке, прислушиваясь к смеху.
— Кристиан, выходи!
Но брат не выходил, а просто истерически хохотал, дразня младшую сестру. Эбби упала на тропинку и поджала под себя коленки, сделав жест «я сдаюсь».
— Эбби! Эбби! Эбби!
Это уже были посторонние голоса, которые Миллер почему-то не могла разобрать. Вроде бы они были ей знакомы, но девушка была в некотором ступоре.
Вскоре голоса смешались. Было слышно уже три голоса: голос брата и двух незнакомых людей.
— Эбби, вернись, пожалуйста!
Томас держал лицо Эбби и смотрел на нее со взглядом сожаления. Он надеялся, что Миллер сейчас очнется, покажет свои прекрасные зеленые глаза, засмеется заливистым смехом, но этого не происходило.
— Мы ее потеряли? — почти слезливым голосом спросил Нэйтен.
— Кажется, да, — огорченно вздохнув, ответил Уилсон.