Фостер на минуту замолчал, увидев озадаченное лицо Эбби. Казалось, этот разговор, по крайней мере, его начало ввело ее в ступор. Казалось, она не совсем понимала, к чему клонит ее друг, но умело делала лицо, что начинает во все это вникать.
— Ты также заметила, что в последнее время я больше времени провожу с парнями, — последнее слово было сказано на выдохе, как будто это было самое ужасное и печальное, что он вообще может сказать.
— Ты имеешь в виду не парней, а нашего нового практиканта, да? — Эбби взглянула в лицо друга, в то же время убирая прядь выбившихся волос за ухо.
— Да, — Фостер опустил голову вниз, не зная, как дальше обо всем рассказать.
— Я заметила это, Нэйт. Ты ведь с ним тогда ходил в бильярд, верно? — получив ответный кивок на заданный вопрос, Миллер продолжила свою реплику: — Вы хорошие друзья, и в этом нет ничего страшного, что у тебя нет девушки. Ведь на стрессовой почве сложно кого-то себе найти.
Да, все кажется сложнее, чем предполагал себе Фостер, учитывая тот факт, что Миллер находит всяческие отмазки на все слова, сказанные парнем. Но кульминационный момент становился все ближе и ближе. Наверное, если Нэйтен наберется смелости, то уже через несколько минут они подойдут к долгожданной для парня развязке.
Фостер сидел на скамейке без всякого движения, он даже не смотрел Эбби в лицо. Он сильно нервничал, от чего часто потирал вспотевшие ладони. Дышать было сложнее с каждой секундой, ведь вот-вот раскроется самая страшная для Эбби правда.
Нэйтен встал со скамьи и стал ходить из стороны в сторону, настраиваясь на самый главный момент, ради которого они здесь собрались. Проведя рукой по волосам, Фостер сел на корточки перед Миллер и, взяв ее за руки, сказал:
— Эбби, Кристофер для меня не просто друг, понимаешь?
В этот момент сердце Миллер пропустило один удар. Казалось, этот факт был для нее неким потрясением, которого она не ждала. Эбби нервно сглотнула и посмотрела Нэйтену в глаза, в которых сейчас была одна лишь пустота. Неужели это правда? Может, это какой-то глупый розыгрыш, в котором Миллер принимает участие? Может, это все страшный сон? Может, стоит Эбби ущипнуть себя и она проснется?
Миллер попыталась себя ущипнуть, закрыв глаза. Но, открыв их, очутилась в реальности.
Нет, это никакой не сон. Это суровая правда.
Вечерний осенний ветер дохнул хладом, пронизывая каждый миллиметр человеческого тела, пробираясь сквозь верхнюю одежду и оставляя неприятные ощущения на коже. На улице было уже темно, поэтому в этот час в парке можно было увидеть малое количество людей, бродящих по его дорожкам.
Эбби сидела на скамейке, не подавая ни звука, пытаясь осмыслить все то, что сказал ей Нэйтен пару минут назад. В голове кружился рой мыслей, а слова Фостера отдавались эхом. Казалось, в ее голове стоял шум дрели, мешающей ей понимать говорящие другом слова.
Это заявление было огромным шоком для Миллер, что, казалось, слова пронзали изнутри, доставляя неимоверную боль. Она понимала, что должна принять Нэйтена таким, какой он есть, пусть даже с такой ориентацией. Но что-то внутри мешало это сделать; наверное, это были принципы, против которых она не хотела идти.
Эти принципы были основаны на том, что в мире должны быть вместе только мужчины и женщины, что любить парню парня или же девушке девушку — это такой стыд и позор, что такие люди должны сидеть взаперти и не появляться на улицах. Да, принципы были дурацкие, однако в этой ситуации у Фостера не было выбора: его сердце не советовалось с мозгом.
Нэйтен был лучшим другом Эбби, поэтому эти принципы не должны работать. Ведь их дружба — самая крепкая, а значит, ради нее нужно идти на все, даже если это «все» связано с преломлением своих собственных принципов и нравов.
Тяжело сглотнув, Миллер подняла рыжую макушку и посмотрела в глаза Фостера, которые были наполнены печалью. Около минуты она ничего не могла вымолвить, лишь поочередно открывала и закрывала рот, поджимала губы, хлюпала носом и понимающе смотрела на друга.
Нэйтен взял Миллер за руку и потирал тыльную сторону ладони, ожидая хотя бы какого-то ответа, хоть какой-нибудь реакции, пусть даже самой плохой.
— Эбби… Я понимаю, что тебе сложно, возможно, ты даже перестанешь со мной общаться, но… Я не мог больше скрывать от тебя этот факт… Ты… Ты такая… — Нэйтен сглотнул подкатившийся к горлу ком, который начинал его душить и просто мешал говорить.
— Нэйт… — на выдохе вымолвила Эбби, потирая свои ладони, но Фостер перебил ее.
— Ты такая чистая, светлая… Ты… — Нэйтен сделал еще один, более уверенный вдох и продолжил: — Ты не заслуживаешь, чтобы тебе врали.
Слова Фостера заставили сердце Эбби биться в разы быстрее. Они были как лезвие, которое медленно резало ее нежную кожу. Эти слова заставили Миллер разжалобиться и отдаться эмоциям, выпуская из глаз слезы. Ей было жалко Нэйтена, правда. Он единственный человек, который не пытается ей лгать, если не считать мистера Уилсона, который за короткое время заслужил ее доверие.