Томас стал рассказывать про вчерашний бал, про ту незнакомку, которую он осмелился пригласить на танец и которая заставила его что-то почувствовать. Он делал это с такими эмоциями, то размахивая руками, то покидая свое место, то вновь занимая его. Он часто запускал руки в волосы, потирал глаза, ударял кулаком по столу, который, наверное, развалится, если он еще раз это повторит.
Эдмонд понял, что его друг влюбился, что его срочно нужно спасать, что нужно найти ту незнакомку, иначе он зачахнет, поэтому придумал план, по которому они вмиг разыщут ее.
— Пошли, нельзя терять ни минуты, — говорил Кимер, торопя друга.
Через час они оказались в академии. Сначала Томас расспрашивал у преподавательниц, не теряли ли они что-нибудь на вчерашнем балу, но ответы были разными. Кто-то говорил, что вообще не присутствовал на этом мероприятии, кто-то отвечал, что ушел с половины бала. И он понял, что это был кто-то из студенток, от чего ему становилось не по себе, ведь влюбиться снова в студентку — означало собственную гибель. Он ни на что уже не надеялся, лишь просто хотел вернуть потерянный плеер.
Уилсон зашел в кабинет, где можно сделать сообщение, которое услышит весь университет. И это было правильным решением: так он вмиг разыщет ее, вернет плеер…
— Добрый день, дорогие студенты. Я… Я хочу сделать одно объявление, — его голос невольно начал дрожать, но он быстро собрался и продолжил говорить: — Вчера на балу одна незнакомка, которая танцевала со мной, убежала второпях и потеряла свой плеер. Наверное, выпал из руки. В общем, владелица этого изделия, пожалуйста, зайди в аудиторию 315, чтобы забрать его.
Томас вздохнул: эта длинная речь вызвала сухость в горле, от чего оно немного першило. Сделав глоток воды, которую поднес рядом стоящий Эдмонд, Уилсон продолжил:
— И да, сейчас будет много доброжелателей, поэтому задача усложняется. Владелица должна назвать три первых песни на плеере. Спасибо за внимание.
Он отошел от микрофона и плюхнулся в мягкое кресло, стоящее в этом кабинете. Он опрокинул голову назад, прикрыл веки и тяжело задышал. Какое-то странное чувство мешало ему.
— Серьезно? Это опять студентка?! — возмутился Кимер. — Томми, ну сколько можно. Тебе мало той студентки? Как ее? Эбби, кажется?
— Все, замолчи, пожалуйста, и так тошно, — пробормотал тот, после чего они направились в аудиторию 315, где они надеялись найти ту незнакомку.
Это сообщение слышала Миллер, стоявшая в коридоре академии. Честно говоря, она была ошарашена. Как можно быть такой неуклюжей, невнимательной? Как можно было потерять плеер?
Она не знала, что ей сейчас делать: пойти в эту аудиторию и забрать плеер, тем самым сдав себя, или же ничего не делать.
Миллер все рассказала Фостеру, который, услышав это, сначала удивился, но потом, придя в нормальное состояние, посоветовал пойти к Уилсону, напоминая вчерашний инцидент, чуть не унесший их жизни. Тогда, находясь в полном шоке, Миллер клялась себе, что подойдет к нему, поговорит, выяснит отношения, но сейчас, пребывая не в состоянии аффекта, почему-то не решалась.
— Эбби, иди, иначе ты упустишь свой шанс. Придет кто-то другой и займет твое место. Не упускай свое счастье, дурочка, — Нэйтен взял ее за руку и повел к нужной аудитории, возле которой столпилось много народа.
Да уж! Все хотели выдать себя за ту незнакомку, потому что многим нравился Уилсон. Интересно, а как они назовут песни? Наугад что ли?
Из аудитории выходили разные девушки, недовольные и разочарованные. Но никто из остальных не терял надежды и все равно заходил, зная, что ничего не получится.
Эбби посмотрела на эту толпу и резко развернулась. Она была возмущена, что кто-то пользуется положением и подбивает к Уилсону клинья. Ей срочно нужно было выпустить пар, иначе она сейчас взорвется. Нэйтен пытался вернуть ее назад, растолкать толпу и зайти без очереди, но все было бесполезно: она сейчас не в том состоянии, чтобы туда идти. Она быстро выбежала на улицу, сметая всех на своем пути и быстро скрываясь из виду.
Тем временем девушки не теряли надежды и все еще толпились возле аудитории. Кора Джонс, та самая соперница Эбби по учебе, тоже решила попытать счастье и вот уже стояла здесь, не зная, что делать.
— Нужно как-то узнать, что это за песни. Ты должна мне помочь, — сказала Кора Джонс, замышляя что-то неладное.
— И как? — спросила Юйлань.
— Отвлеки его, а я проберусь в кабинет и прослушаю плеер, — ответила Джонс.
— Но как? — все еще недопонимала Чжан.
— Ну, включи пожарную тревогу, я не знаю, сделай уже что-нибудь! — выплеснула гнев Кора, так как ее иногда жутко бесила Юйлань своей тупостью и узким кругозором.
Через десять минут запищал пожарный извещатель, и все студенты, крича от страха, побежали к выходу. Томас и Эдмонд тоже покинули академию, недоумевая, какой вообще пожар может быть осенью, когда солнце становилось менее палящим, чем летом. Все студенты и преподаватели столпились на улице, ожидая какого-нибудь сигнала, в то время как Кора осталась в здании и уже зашла в аудиторию.