— Эдмонд, чувак, я не робот, понимаешь? Я не могу каждый день надевать эту маску безразличия! Я, прежде всего, мужчина, которому не чужды эти чувства. Я все еще люблю Эбби, но понимаю, что у нас нет будущего, — он повернулся к другу лицом. — Я не хочу ей портить жизнь. Эта незнакомка тоже студентка, это некая влюбленность по отношению к ней, но не любовь… Я вообще не знаю, почему я ее ищу…
Уилсон подошел к открытому окну, вдыхая свежий прохладный воздух, врывающийся большими потоками в комнату. Он на минуту прикрыл веки, чувствуя некое расслабление. Он поднял голову кверху, опуская при этом руки, которые пару секунд назад были в его взъерошенных волосах.
Эдмонд подошел к нему, тяжело вздыхая. Он похлопал друга по плечу, но от этого ему не стало легче: сердце продолжало колоть, душа болела от накопившейся обиды.
— Знаешь, поехали-ка покатаемся по ночному Лос-Анджелесу! Я не предлагаю тебе клубы, просто прогулка на… на чуть повышенной скорости, — он показал пальцами размер этой «чуть завышенной скорости». — Помнишь, как в старые добрые?
— Ладно, — натянуто улыбнувшись, произнес Уилсон. — Только вот мой отец не будет нас отмазывать в случае, если нас поймают.
Они вмиг накинули на себя куртки, так как под вечер середина октября не радовала их солнечной погодой. Через минуту друзья оказались за пределами квартиры и вот уже подходили к своим автомобилям в предвкушении скоростных соревнований, которые так расслабляли их.
Они так дурачились еще со школы. В основном это было ночью, когда Лос-Анджелес был почти безлюден. Потом выезжали на трассу или же на специальную площадку для гонок и начинали свои игры. Им повезло в том, что отец Томаса работал шерифом и мог отмазать их. Эдмонду все сходило с рук, ведь Коул не его родитель, поэтому он не смел повышать на него голос. А вот бедному Томасу потом прилетало наказание в виде подзатыльников или же домашнего ареста. Но, несмотря на все это, они продолжали так веселиться.
Эдмонд знал, что Томас ему не откажет, поэтому это был самый верный, а главное, надежный способ вытащить его из глубокой депрессии.
Через пять минут загудели моторы их автомобилей, ноги мужчин надавили на газ, и машины тронулись с места по направлению к гоночной трассе. Они начали набирать скорость, точно превышая лимит. Выезжая на трассу, Уилсон пошел на обгон, опережая машину приятеля, но Кимер решил не уступать ему, поэтому тут же добавил газу. Да, началась настоящая гонка!
Под громкую музыку они обгоняли друг друга, изредка высовываясь из окна и крича что-то вслед отстающей машине! Уилсону определенно нравилось это, им тут же овладела эйфория, а боль и переживания ушли на второй план.
— Ну что, чувак, как оно? — спрашивал Эдмонд, высовываясь в люк через крышу.
У него была черная Chevrolet Camaro пятого поколения, с большим открывающимся сверху люком, хорошим кондиционером внутри, что неплохо в жару, заднеприводного типа, мощностью 323 лошадиных силы. Корпус был прочный и отзывы о машине тоже, так что Кимер не пожалел денег на дорогостоящий автомобиль. Тем более владельцу крупной фирмы Лос-Анджелеса нельзя было рассекать на каком-то простом автомобиле, а то слухи и сплетни тут быстро распространялись. По сравнению с этой красоткой джип Томаса был нипочем. Эд советовал другу купить новую машину, но у Уилсона с этим джипом слишком много воспоминаний, поэтому он не хотел от него избавляться.
— Отлично! Ехуу!!! — выкрикивал Уилсон, высовываясь из окна и хватаясь одной рукой за крышу.
Быстрые потоки воздуха, рассекаемые автомобилями на большой скорости, били мужчинам прямо в лицо, от чего они выкрикивали еще больше. По большей части это было от кайфа, который они получали при езде на высокой скорости.
Все проблемы и переживания Томаса рассеялись в эти минуты, а память забилась приятными воспоминаниями. Все-таки он любил Эдмонда за то, что тот всегда оказывался рядом с ним в тяжелые минуты его жизни и всегда знал, как вытащить его из депрессии. Он был предан ему, как никто другой. И это качество Томас очень ценил в нем.
Они остановились в каком-то пригородном кафе, на вид очень приличным. Хорошо было то, что они работают и до полуночи, можно хотя бы забежать в любое время и перекусить. Приятели покинули свои автомобили, поставленные на обочине, так как парковка была мала и уже умные люди поставили туда свои машины.
Смеясь и что-то обсуждая, они зашли в кафе, в котором, на удивление, было только одно свободное место. Заняв его, Томас поднял руку вверх, щелкнув пальцем, чтобы подозвать официанта и сделать заказ, а Эдмонд принялся рассматривать помещение.