– Чем здесь сейчас пахнет?
Грейс криво усмехнулась и вытащила короткий ритуальный нож.
– Смертью.
Пол из грубых каменных плит был разбит, по замшелым, влажным камням тянулись сухие плети дикой лозы. Грубые, сколотые, словно обкусанные чудовищем ступени уходили в темноту. Напарницы переглянулись.
– Надо было взять фонарик.
– Да он бы тоже работать перестал.
Спускались медленно, придерживаясь руками за стены, цепляясь ногтями за каждый выступ, осторожно нащупывали ногами опору. Казалось – одно неверное движение – и влажный камень заскользит под ногами, или снизу взовьётся плетью лоза, захлестнёт ногу и утянет вниз, пересчитывать затылком ступени.
Они ещё долго цеплялись за стены, не сразу сообразив, что лестница закончилась. Внизу пахло густой влагой, мхами и плесенью, и чем-то ещё гадким: не то гнилью и разложением, не то приторными благовониями. Грейс сжала переносицу, чтобы не расчихаться, Кэтрин сморгнула слёзы, выступившие от резавшей глаза вони.
Тьмы не было: холодный белёсый свет тускло тлел впереди, и напарницы пошли в его сторону – как мотыльки на огонь. Они и сами это понимали. Кэтрин всё же вытащила «вальтер» из кобуры, взвела курок, лелея надежду, что неведомая сила, заглушившая автомобиль, обошла стороной пистолет.
Зал, который перед ними открылся, больше всего походил на древнее святилище кого-то недоброго: низкий сводчатый потолок, гладкий алтарный камень и рядом с ним – ключ чёрной, студёной воды, бьющей из-под земли, настолько ледяной, что от неё по всему подвалу холодом тянуло.
И фигура – подозрительно знакомая и такая здесь неуместная.
– Фергус? – охнула Кэтрин и тут же зажала себе рот, но было поздно, её уже услышали.
Он обернулся, махнул рукой. В полумраке не разглядеть было выражения лица.
– А, всё-таки вернулись? Неужели дело до ума довести? От вас, признаться, я ждал большего!
Кэтрин медленно шагнула вперёд, до последнего стараясь верить, что всё не так, как она сперва подумала. Просто старый учитель забеспокоился, решил подстраховать их и тоже явился сюда. Просто он тоже посчитал банши главной проблемой города, просто…
Просто Фергус был единственным, кто мог добраться до телефона Ллойда и чарами изменить голос.
Грейс выругалась и рванулась к Фергусу, Кэтрин едва успела её удержать.
– Ну и зачем? Чего добился? Думал, Ллойда подставить?!
– Думал, вы лучше справитесь с заданием. Это же всего лишь банши! – Он покачал головой. – Думал, вы от неё избавитесь! Сколько бы забот тогда избежал! А теперь из-за вас ритуал готовить приходится. Ну хоть силёнок вам хватило её ослабить и то хорошо.
Он кивнул в сторону, туда, где у стены что-то темнело. Грейс поспешно отвела глаза, чтобы не присматриваться, а Кэтрин бросилась к телу Руис, перевернула её на спину. Кожа её почти светилась даже в густой темноте, но была холодной, как камень. Чёрные волосы растеклись под головой кровавым пятном.
Это было похоже на дурной сон, на продолжение кошмара про Белфаст. Снова она стала оружием в чужих руках, снова её сыграли втёмную, лишив возможности сделать выбор. Кэтрин прокусила губу, чтобы боль отрезвила. Разве в этот раз она стреляла не во врага? Разве банши не опутала весь город паутиной гламора? Разве она сама бы приняла другое решение, если бы оказалась в городке случайно, проездом, а не по заданию охотников?
Ей очень хотелось верить Фергусу. В конце концов, если не ему, одному из последних хранителей мудрости друидов, то кому верить? Англичашкам?
Руис едва заметно шевельнулась, ледяные пальцы тисками сжались на запястье Кэтрин, и она подавилась вскриком, поймав бездонный взгляд банши. Смутные образы замелькали перед глазами, вспышками боли отпечатываясь в памяти. Обагрённый кровью алтарь, трещины, уходящие в темноту, расколотый холм, тёмное, зыбкое существо, одноногое и однорукое, выползающее из глубин.
Руис вталкивала в её разум свои знания, свои предчувствия, свои страхи. Древний фомор томился под её домом, запечатанный здесь ещё до того, как сиды покинули Эйре. Воплощение голода, воплощение смертной тоски, гнетущей темноты подводных бездн. И именно его хотел выпустить Фергус.
Лучше бы демона призывал, право слово, ими хоть как-то управлять можно – пока из пентаграммы не выберутся!
Кэтрин медленно поднялась, стараясь держать голову ровно – боль колыхалась внутри, и каждое резкое движение отзывалось ледяными уколами.
– Но, Фергус, – ослабевший голос едва её слушался, – зачем тебе вообще потребовалось притворяться Ллойдом? Ты и сам мог нас сюда послать.
– Это вызвало бы много вопросов – и не только у вас. – Он закончил рисовать по алтарю длинную надпись огамическим письмом. Кэтрин скользнула по ней взглядом, и виски снова заломило. – У нас же заведено, что задания раздаёт лишь координатор, даже если это англичанин!
На последних словах гнев исказил его голос, и Грейс вскинулась:
– Значит, он куда сильнее и полезнее нас всех! Куинн сам назначил его себе на замену!
– Старик размяк, наслушался сладких речей и позволил себе забыть свой долг, – со злостью перебил её Фергус. – Вынудил нас подчиняться англичанину! Продал нас с потрохами!
